Сотрудник службы безопасности нефтяной компании Олег Казарцев приехал в деревню, чтобы продать дом давно умершего деда. Одного дня хватило, чтобы понять: тут творятся странные и страшные дела. Кто-то поджигает дома, а банда отморозков вынуждает жителей продавать свои участки за бесценок. Случайно Олег находит в доме тайник, в котором хранится старое немецкое ружье. И тогда Олег понимает: это знак судьбы, это подсказка, как выжить в схватке с коррумпированными чиновниками и их криминальными слугами.Ранее книга выходила под псевдонимом Кирилл Казанцев.Содержит нецензурную брань.
Запрещенный прием
Консультант: подполковник юстиции в отставке,
адвокат Зимина О. И.
Мешать самоубийце никто не собирался. Лишь поглядывали, кто насмешливо, кто удивленно, и проходили мимо, да еще и сторонились опасливо, точно страшась заразиться чужим горем, будто чумой. Жались к ограде и норовили побыстрее прошмыгнуть подальше от края платформы, где на коленях стояла девчонка. Высокая, нескладная, точно кузнечик, она опасливо поглядывала то на рельсы, то по сторонам, и Олег перехватил ее совершенно безумный взгляд. Серые глаза под русой челкой смотрели точно сквозь толпу и стены вокзала, в никуда, и стало ясно, что она доведет задуманное до конца. Несчастная любовь, одиночество, болезнь – уже неважно, что привело ее сюда, в не самое удачное место, чтобы свести счеты с жизнью, но все закончится именно здесь, и очень скоро.
Девчонка покачнулась, в последний момент удержалась на краю, ее собранные в «хвост» волосы трепал ветер. Лохмы падали на лицо, девчонка мотала головой, нависла над краем платформы и отшатнулась назад. Загудела невидимая пока за поворотом электричка, под ногами едва заметно дрогнули плиты. А девчонка села на край платформы, свесила ноги, примерилась.
– Подержи. – Олег сунул Маринке здоровенную коробку с новой игрушкой, зеленым, как первые яблоки, «болидом». Коробка повисла в пустоте, Маринка сжала кулаки и забормотала, кося то на Олега, то на девушку:
– Не надо, не вмешивайся. Она пьяная, наверное, или обкололась. Пойдем отсюда, скоро обед, нам попадет, если опоздаем….
Это она в точку, времени осталось в обрез. Платформа дрогнула сильнее, из-за поворота вылетел поезд и пер к станции, не сбавляя скорость. Девчонка выпрямилась, откинула волосы с лица, посмотрела вниз.
– Держи, кому сказал! – Олег швырну коробку Маринке, но та отвела руки за спину и вытаращила глаза, отчего сделалась похожей на рыбу. На толстого свежего окуня, если уж совсем точно, такая же лупоглазая и красная, от злости, что все снова пошло не по ее.
– Дай мне. – Артем перехватил коробку, обнял, и почти весь скрылся за обернутым в целлофан картоном, выглядывали только светлая макушка и ботинки под голубыми джинсами. Олег хотел сказать мальчишке, чтобы тот отошел подальше, но слова и все прочие звуки пропали в реве поезда. Не электричка это, а товарняк, он топит до Москвы без остановок, и если даже ну очень захочет остановиться, то километра через два-три, и никак не раньше. А тут всего-то метров пятьсот, и машинист это знает, как и дура, что уже наполовину сползла на рельсы.
– Стой! – заорали ей несколько человек, точно проснувшись от низкого утробного рева, – стой, куда!
Кто-то даже дернулся к девчонке, но Олег успел первым. Выдернул ее, как морковку из бездны над полотном, оттолкнул к ограде. Девчонка влетела в нее плечом, ударилась, надо думать, неслабо, но и ухом не повела. Кинулась обратно, едва не сбила Олега с ног, и тот еле успел схватить ее за локти.
– Дура! – заорал он в ухо девчонке, – овца! Нашла место!
Хотел сказать, что с психами типа нее у медиков разговор короткий – психушка, а потом спец учет на всю жизнь. Но это если повезет, если спецам уже другого профиля не придется с рельс остатки этой идиотки отскребать, может, и мозги найдутся, да поздно будет.
Девчонка снова дернулась с немыслимой для ее роста и комплекции силой, рвалась у него из рук молча, сосредоточенно, смотрела в одну точку. Олег уже едва справлялся с ней, подумывал, а не успокоить ли ее одним хорошим приемом. Барышня просто заснет, а проснувшись и думать забудет о всяких глупостях вроде попытки повторить судьбу толстовской героини.
Другая может быть, но не эта. Она вырвалась, вывернулась немыслимым образом, полоснув Олегу по руке ногтями и ринулась к краю платформы. Поезд загудел на подходе к станции, втер принес запах горячего металла. Девчонка затормозила в последний момент, оглянулась, Олег схватил ее за волосы:
– Я тебя сам убью, дура! – проорал он девушке в лицо, – чтоб не мучилась! И идиотов не нарожала….
– Там Федька, – сквозь зубы проговорила девчонка, – он упал, его надо вытащить.
Слова пропали в реве тепловозного гудка, товарняк проскочил переезд и прямиком пер к станции. Олег глянул туда, потом вниз. По шпалам прыгал белый щенок, нескладный, лопоухий, с коротким хвостом. Звереныш не мог перебраться через рельсы, короткие лапки скользили, и пес падал на шпалы, упорно поднимался и штурмовал преграду. Но с тем же успехом – он был еще слишком мал для хорошего прыжка.
– Он убежал, – зубы у девчонки выбивали дробь, – вырвался и удрал. Я за ним, он от меня, не удержался и свалился. Я хотела его достать….
