— Наверное, сейчас не время, — нерешительно пробормотал я, — но когда-никогда надо поговорить о возвращении обратно, в явленный мир. Ты же обещал, что надо подождать, пока до Сихарта доберемся, и… ну, мы здесь. Может, нам стоит сказать что-нибудь королю.
— Да, ты прав, конечно, — ответил Саймон, и на мгновение мне показалось, что он сейчас скажет что-нибудь разумное. — Только не время. Поговорим с королем после пира. Расслабься, Льюис, ладно? Мы во всем разберемся.
— Ладно, — неохотно согласился я. А что мне оставалось делать? — После пира, так после пира.
— Идем. — Саймон вывел меня из дома. Мы направились к королевскому залу, тем же путем, что и прошлой ночью, и чем ближе мы подходили, тем больше народа здесь суетилось. Во дворе перед королевским залом на эстакадах были установлены длинные доски, а по обе стороны от них стояли скамьи. Мужчины с помощью мальчишек громоздили небольшую пирамиду из дубовых бочек в центре двора. Несколько десятков воинов околачивались возле входа в зал. А на дальнем конце двора я заметил около двадцати привязанных лошадей.
Саймон перехватил мой взгляд и пояснил:
— Некоторые вожди Мелдрона Маура пришли на Ллис.
Llys — старое британское слово, обозначающее суд, либо место встречи, либо саму встречу. Иногда его употребляли, когда разбирались важные дела, обсуждались крупные торговые сделки, или улаживались личные распри. Любой недовольный мог подойти к месту суда и высказать свои претензии перед королем, а он уж рассудит, как быть. Слово короля — закон королевства, единственный закон, который признавал народ. Люди теряли или наживали состояния, их жизнь могла круто измениться в зависимости от расположения короля.
Я только сейчас понял, что оказался вовлечен в грандиозную драму. Меня окатила волна страха: чего король хочет от меня? Что он спросит? А что я отвечу? Хорошо Саймону советовать расслабиться, а мне каково? Мы остановились у входа в зал, и Саймон бросил быстрый взгляд на солнце.
— Скоро начнется, — сказал он. — Лучше зайти внутрь и занять места. — Он еще раз оглядел меня. — Жаль, времени не хватило на бритье.
— А что же ты раньше не сказал? — пробормотала я, потирая щетинистый подбородок.
Мы прошли между каменными колоннами. Воины нас узнали и прокричали приветствия. Саймон ответил. Люди почему-то засмеялись. Наверное, какая-то шутка в мой адрес. Но я только нервно улыбнулся и кивнул.
У входа стоял огромный, свирепого вида воин. Саймон что-то сказал ему, и гигант отступил в сторону. На меня он бросил презрительный взгляд, который красноречиво говорил о том, что привратник не верит, что такой замухрышка завалил вождя.
— Это Паладир, — тихо объяснил Саймон. — Герой Мелдрона. Отличный парень.
В зале было темновато и прохладно. Когда глаза привыкли к тусклому свету, пробивавшемуся сквозь щели в ставнях, я разглядел нечто, похожее на рощу деревьев — это были огромные деревянные колонны, поддерживающие балки крыши. Каждую колонну покрывали бесконечные кельтские узоры. Из огромного очага тянуло холодом. Дальний конец зала напротив очага закрывала деревянная перегородка; я решил, что там королевские покои.
В этом меня убедил круглый каменный помост перед загородкой. Его освещали семь факелов в железных шандалах. На помосте стоял настоящий трон. Казалось, его вырезали из цельного куска черного дерева. Трон украшало множество золотых дисков со спиральным узором. В мерцающем свете факелов казалось, что диски медленно вращаются. Эта иллюзия движения оживляла трон, придавала ему сходство с живым существом, обладающим собственной волей.
Перед помостом собралось не меньше ста человек. Они стояли небольшими группами и тихо переговаривались. Некоторые держали дары — сложенный кусок ткани, богато украшенное оружие, красивую чашу или блюдо. У меня ничего не было, и я мимоходом пожалел об этом. Однако долго раздумывать мне не пришлось, потому что Саймон потянул меня куда-то в сторону. В это время пронзительно прозвучал рог. Из-за перегородки вышел королевский бард. Он поднялся на помост, накинул складку плаща на голову и поднял руки. Я увидел длинный посох, или жезл, навершие которого тускло поблескивало в свете факела. Держа жезл над покрытой головой, он начал говорить неожиданно твердым угрожающим тоном.
Я вопросительно посмотрел на Саймона, и тот перевел:
— Главный Бард напоминает нам, что слово короля — закон, и что его решения непререкаемы.
Бард закончил и отошел за трон. Снова прозвучал рог, и появился сам Мелдрон Маур, настоящий Король-Солнце: он был одет во все малиновое: рубашка, брюки и сапоги. Золотой пояс из рыбьей чешуи сверкал каждой гранью; драгоценные камни на кольцах испускали острые лучи. В дополнение к торку король носил корону из дубовых листьев и веток, покрытых золотом. Его темные глаза обежали толпу перед ним.
