В войну каждый из командиров мог собрать до 300 человек, конечно очень ненадолго. Сейчас на них лежит забота о пропитании «их» населения, приходится искать работу (работать «по долгам»). Перед нашим прибытием в среде чеченского руководства вспыхнул конфликт. Пресловутая чеченская нефть выглядит в реальности куда комичней, непосредственней, в стиле тех, кто ее «добывает».
«Челюсть» держал Наурский район, захватил энное число нефтяных скважин. Переработка добытой нефти велась кустарным способом, только что не самогонными аппаратами. Низкокипящие фракции грозненской нефти отделяются уже при температуре разгонки, около 150 градусов и образуют превосходный бензин, который «Челюсть» накапливал в трофейных автоцистернах. Масхадов приказал двинуть против него правительственные части — свою родню, статусом несколько повыше «захватчиков», так как они сидят в казармах и им обещано жалование. Горцы выставили 4 танка и «Град». «Челюсть» ворвался в резиденцию Масхадова, при этом одному из охранников сломали бороду. «Челюсть» пообещал президенту отрезать уши.
Самого Гилаева мы застали в отбитой им у Масхадова «правительственной резиденции» — бывшем профилактории на окраине Грозного. Уже дней десять, как вице-премьер по восстановлению Чечни томился: творил намаз, забросил свой спутниковый телефон.
Следует пояснить меру его отшельничества. Как и в войну, связь остается проблемой в республике. Спутниковые телефоны многих знакомых командиров уже поизносились и соединяют неохотно. На переговорной станции одна минута разговора с Киевом стоит 3 доллара. Монополию на спутниковую связь в Чечне имеет фирма, контролируемая Березовским. Сам Гилаев является едва ли не наиболее обязательным «лицом кавказской национальности» в среде чеченского руководства- И если его доконала тяжелая работа по восстановлению республики, то тому были веские причины.
Как всегда, так и здесь, речь шла о модной ныне проблеме взаимозачетов. Некто в российском руководстве предложил чеченцам самим изымать средства «на восстановление» с субъектов СНГ, в счет их задолженности России. Чеченского министра строительства, явившегося по данному вопросу в Киев, в Совете Министров сразу же послали. Обычно, узнав о любом финансовом предприятии, чеченцы являются туда с вопросом:
— Куда мы можем прийти за нашей долей?
Если их сразу же послать, они обычно и идут. В данном случае, не касаясь сути секретных пока переговоров, можно сказать, что чеченской стороне пришлось удовлетвориться долгами физических и юридических лиц меньшего масштаба. Сама техника разбойничьего промысла, даже в исполнении чеченцев, не так занимательна.
Как-то мне рассказали бытующий в среде Московской уголовной общественности анекдот, который не столько характеризует чеченцев, сколько тот суеверный страх, который возникает у одномерного человека, когда в его жизнь агрессивно вторгается проявления иной высшей духовности.
Правда, рассказчик был уверен, что все это действительно имело место году этак в девяносто третьем.
Началось с того, что молодой чеченец хлопнул кого-то из московских авторитетов. Он удалился в Чечню, а в Москве имели место разборки, терки, стрелки. Короче выяснения отношений закончились, так сказать, генеральной стрелкой, на которую собрались все заинтересованные лица. Чеченцы также вызвали из Чечни и героя дня, под какие-то гарантии безопасности.
Разговор продолжался часа четыре. Наконец виновник торжества не выдерживает и говорит:
— Все эти ваши понятия мне глубоко чужды. Суда вашего я над собой не признаю. Я мусульманин и судить меня может только Аллах, что он сейчас и сделает.
Чеченец достал револьвер, оставил в барабане один патрон и сыграл в русскую рулетку. Раздался выстрел и он упал с простреленной головой. Когда его уносили чеченский папа сказал русским коллегам:
— Вот видите, как мы умеем платить за свои ошибки. А теперь давайте посмотрим, как умеете платить вы.
В Киеве политикой в поддержку воюющей Чечни занимались двое чеченцев — Како Махаури и Руслан Бадаев. Через них проходило много контактов. Оба, к сожалению погибли. Како был застрелен в девяносто седьмом году. Немого раньше Руслан Бадаев был убит одним ударом ножа в сердце. Как потом оказалось, бил мой знакомый по другим делам. Руслан был борец. Вообще нужно иметь мужество и квалификацию, чтоб хорошо действовать ножом. Большинство убийств с помощью ножа это десять — пятнадцать ран на теле жертвы. И бьют не со злости, просто добить тяжело. Человек с перерезанной трахеей живет еще минут двадцать. И, вы не поверите, бывали случаи, когда еще успевали давать какие-то показания.
Одно время у нас были довольно тесные отношения с независимыми профсоюзами горняков объединения «Первомайск уголь». Одного из профсоюзных лидеров пытались зарезать, видимо по просьбе кого-то из руководителей объединения.
