Повалил мокрый снег, сквозь крупные хлопья глядели нахмуренные лица бойцов. Настроение почти у всех было подавленное. Шли с возможной быстротой, без привалов. Я старался, где только можно, вести людей лесными тропами, подальше от селения. Но непогода почти исключала встречу с противником на дорогах. Только в деревне Реутполе, стоящей на пути нашего следования, оказалась какая-то кавалерийская часть противника. Наша разведка в этой деревне была обстрелена. Мы обложили этот населенный пункт с трех сторон засадами, но нашлись предатели из соседней деревни Красавщина, которые вывели гитлеровцев по единственной свободной дороге, и противник отбыл безнаказанно в город Лёпель.
Поздно вечером мы благополучно перебрались через Эссу по тому самому мосту, который я переходил когда-то один, пересекли шоссе Лепель — Борисов и в полночь подошли к деревне Терешки. Люди, не привыкшие к большим ночным переходам, при каждой остановке ложились прямо на мокрую, холодную землю и мгновенно засыпали. Надо было дать им основательно передохнуть.
Было уже поздно. Деревня Терешки тонула в сером мраке надвигающейся ночи. Оставив Телегина у околицы наблюдать за подходом к деревне, Шлыков с остальными товарищами направился в крайнюю хату.
Пожилая хозяйка предложила хлопцам откушать горячих солеников с молоком. Усталые и изрядно проголодавшиеся путники не отказались от такого угощения и спустя несколько минут, усевшись за стол, дружно заработали ложками.
Ужин подходил к концу, когда в хату вбежал запыхавшийся Телегин и сообщил, что со стороны поселка Острова к деревне подходит группа каких-то людей. Шлыков выскочил из-за стола, и не прошло минуты, как десантники залегли у изгороди, всматриваясь в сгустившуюся темноту ночи. В первые секунды ничего нельзя было рассмотреть, слышался только поблизости где-то приглушенный говор. Но постепенно глаза привыкли к темноте. У околицы стали видны силуэты людей.
Пятеро неизвестных, по всей вероятности разведка, осторожно подходили к деревне, держа наготове оружие. У изгороди, под которой лежал Шлыков со своими бойцами, неизвестные остановились. Двое от них отделились и направились к крайней хате, а остальные, взяв несколько шагов вправо, залегли буквально в пяти шагах от десантников.
Было слышно, как два человека подошли и тихонько постучали в окно, а затем скрипнула дверь и кто-то вышел во двор.
— Тетка, в деревне немцев нет? — послышался мужской голос в тихом ночном воздухе.
— А вы кто такие будете? — не отвечая на вопрос, громко спросила женщина.
— А тебе это незачем знать, — пробасил тот же голос.
— Как это незачем? А может, вы хотите выпытать, кто здесь о немцах показывает? Может, вы и есть немцы или полиция?! Не хочешь говорить, так и я тебе ничего не скажу.
— Ну, ладно, ладно… Разошлась… «Полиция»… Смотри у меня… Если хоть один немец в деревне окажется, то бой откроем. Не подумай, что нас только Двое…
— Эх, милые, вы-то уж нас хоть бы не пугали!
— Ты что же, тетка, гитлеровцев тоже милыми называешь?
— Да хватит вам учить-то нас! Немцы уже всему научили. Если бы они были в деревне, так уж, наверно, я с вами столько бы не разговаривала. Нет в деревне никого, кроме эдаких вот, как вы.
— Ну?.. Значит, тут есть партизаны?
— А кто вас знает — партизаны вы или кто? Только вижу, что наши…
— Вот чорт баба… Такую не проведешь! — тихо прошептал на ухо Шлыкову рядом лежавший боец.
— Из какого отряда, ребята? — громко, но спокойно спросил Шлыков.
Те от неожиданности повскакали с земли. Один из них клацнул затвором винтовки.
— Ну, ну, осторожнее!.. Не балуйте оружием. А то вы, еще когда ложились, были на мушку взяты. Да только у нас автоматы на фашистов, а не на своих заряжены, — все так же спокойно проговорил Шлыков, не поднимаясь с места.
— А вы из какого отряда? Кто у вас командир?
— Мы десантники, своего командира разыскиваем… Батю… Может быть, слышали?
— Сашка! Шлыков, это ты?! — раздался знакомый голос.
С этими словами боец бросился к Шлыкову, натыкаясь в темноте на ветхую изгородь и с треском разворачивая полусгнившие слеги.
— Захаров! Коля! — вскакивая на нош, закричал в свою очередь Шлыков.
Друзья крепко обнялись…
Разведчики мне доложили, что в деревне Шлыков…
Я обрадовался, но почти не удивился: за время своих одиночных скитаний я почему-то всегда думал, что первым, кого я встречу из своего отряда, будет именно Александр Шлыков. В подмосковном лагере я успел близко узнать этого вузовца-комсомольца, отличавшегося твердостью характера и какой-то удивительной внутренней организованностью. Он отлично ходил в лесу по компасу, давал лучшие показатели в учебной стрельбе из автомата, а в технике минирования и метании гранат по движущейся цели мало имел себе равных.
