— Настенька! — принялась будить дочку Пелагея. — Вставай! Посмотри-ка, кто у нас… Отец с фронта пришел! — И снова обняла Егора. — Ну, ты раздевайся. Есть, поди, хочешь… Писем-то от тебя чего не было?
— Нельзя было. Такое мне доверили… Заслали нас.
— Вот уж мы тут с Настенькой попереживали. А Веревкина-то в тюрьму посадили. Он тоже: «Знаю, говорит, где Егор твой… В лесах по Уралу прячется».
Пелагея села рядом с мужем. Лицо ее светилось счастливой улыбкой.
— А я ведь ненадолго, — сказал Егор, прижимая к себе и целуя Настеньку и Андрейку. — До полной победы еще далеко…
А Пелагея все как будто не верила в возвращение Егора, все повторяла:
— Живой, милый… Живой… Радость-то!
