Неприятельская батарея открыла стрельбу по нашей. Но следующие три-четыре залпа нашей артиллерии решили судьбу противника. Снаряды разорвались у самой ограды кладбища и, по всей вероятности, повредили некоторые орудия. Об этом красноречиво говорил тот факт, что неприятель перестал стрелять.
Через минуту три неприятельских орудия снялись с места и умчались в поле, поднимая за собой тучи пыли. За ними следом устремились повозки, зарядные ящики и прочий обоз батареи…
Помощь разведчиков нужна также и танкам. Прежде всего летчики фотографируют для них район, где им придется вести бой с неприятелем. Это очень важно для танкистов: они заранее должны знать, по какой местности придется вести машины.
Но самая ответственная работа разведчиков с танками начинается во время самых боев. Самолеты внимательно обследуют район боев и по радио предупреждают танкистов об угрожающей им опасности, о местонахождении неприятеля и тому подобном. Кроме того, они охраняют танки от воздушного врага.
Огромную роль сыграла воздушная разведка во время боев Красной армии с финской белогвардейщиной зимою 1939/40 года. Особенно большую услугу оказала она своим войскам при прорыве знаменитой линии Маннергейма. И трудновато пришлось здесь советским воздушным следопытам. Ведь эта линия строилась лучшими иностранными специалистами в течение многих лет, и все укрепления были заранее тщательно замаскированы хитрым врагом.
Все подземные сооружения и знаменитые ДОТы — долговременные огневые точки — были обсажены деревьями, перекрыты особыми маскировочными сетями. В эти сети финны вплетали белое полотно, которое сливалось с снегом и не было заметно с высоты полета. Все окопы и ходы сообщений были хорошо замаскированы. Под невидимым сверху перекрытием коварно притаились белофинские войска, их пулеметы и пушки…
Во время боев белофинские войска обычно не выходили из укрытий в светлое время суток. Чтобы не выдать своего места дымом, землянки отапливали только ночью. Ночью же подвозили боевые припасы, снаряжение и продовольствие. К утру все следы тщательно заметались. И вот попробуйте в этих условиях обнаружить противника с самолета, летящего с большой скоростью и на значительной высоте. А обнаружить надо было именно с самолетов, так как разведывательные отряды наземных войск не могли проникнуть за сплошной фронт маннергеймовских укреплений.
И все же, невзирая на тщательную маскировку врага, советские летчики с честью выполнили возложенную на них задачу. Воздушную разведку производили не только разведчики, но и бомбардировщики и истребители. Каждый полет над вражеской землей использовался одновременно для получения новых данных о противнике.
В самом начале войны наша авиация сфотографировала район укреплений противника. Полученные снимки были тщательно изучены и помогли нашему командованию обнаружить многие замаскированные сооружения. Фотографические снимки вновь возводимых противником укреплений и особенно минных и других заграждений принесли огромную пользу при прорыве ряда вражеских позиций.
Большую помощь оказали воздушные разведчики и своим артиллеристам. Они помогали им обнаружить и разгромить неприятельские батареи. Авиация и артиллеристы работали в таком тесном взаимодействии, что одно только появление наших самолетов в воздухе заставляло финских артиллеристов замолкать. Они боялись блестками выстрелов выдать себя. И летчикам нередко приходилось прибегать к хитрости, чтобы заставить финских артиллеристов открыть стрельбу.
Был такой интересный случай.
Экипажу разведывательной машины дали задание отыскать часть неприятельских укреплений и обнаружить там огневые точки. Задача была разведывательная, но запасливый летчик обычно во всякий полет прихватывал с собой несколько небольших «гостинцев» — бомб. Он взял несколько бомб и в этот раз.
— Лететь в тыл противника и не сбросить «подарка» — это просто неприлично, — хитро улыбаясь, отвечал лейтенант Здесенко на возражения товарищей, советовавших ему не возиться с бомбами.
Постепенно набирая высоту, самолет Здесенко пересек линию фронта и направился в назначенный район. Внизу поплыла незнакомая угрюмая панорама. Летнаб Иванов и летчик внимательно всматривались в землю, но никаких признаков укреплений пока еще не было. Враг очень хорошо замаскировался, и отыскать его стоило больших трудов.
— Ты посмотри внимательней, они вот где-то здесь, — ворчал лейтенант, впившись глазами в одну «подозрительную» точку. — Должны же мы их найти наконец!
И действительно, летнаб заметил на снегу проторенные тропы. Пересекая друг друга, они шли в определенном порядке, были прямы, и Иванов сразу определил, что под ним система сообщений между отдельными огневыми точками.
— Вижу внизу цель! — сообщил он летчику радостную весть.
Здесенко тоже видел ее, но еще не вполне был уверен в том, что это и есть разыскиваемые укрепления.
— А ну-ка, давай проверим, — предложил он летнабу и повел самолет на снижение.
