На следующий день в том районе, где были сброшены с самолетов листовки, к китайцам перебежало несколько десятков человек. Они предъявили паспорта, и всех их отправили в глубокий тыл.
Перебежчики сообщили, что после этих листовок целый батальон маньчжурских солдат отказался выступать против китайцев.
Очень часто самолет на войне — единственное средство связи. А что значит связь на войне — это знает всякий.
Во время боев под Казанью в 1918 году белые атаковали наши войска и заставили их отойти назад. При отступлении некоторые наши отряды ушли далеко в сторону, и всякая связь с ними была утеряна. Между тем мы готовились к новому наступлению, и надо было, чтобы все отряды действовали заодно. Но как это сделать? Как договориться с отошедшими в сторону отрядами о совместной борьбе против белых?
Единственная была возможность — послать туда ответственного работника штаба с секретными поручениями. Решили воспользоваться для этого самолетом.
Предприятие было рискованное — ведь никто не знал точно, где находятся отрезанные от нас отряды. Летчики вместо своих легко могли попасть к белогвардейцам. Это грозило им расстрелом, а нашим войскам — большими неприятностями. Поэтому из осторожности решили поступить так. Летчик должен был подлететь возможно ближе к тому месту, где, по нашим расчетам, находились отрезанные отряды. Там, на опушке глухого леса, он должен был высадить своего пассажира и немедленно вернуться домой. А работник штаба должен был тайком пробраться к своим и передать им секретное письмо.
Был у нас очень смелый и находчивый летчик Сатунин. Ему и поручили выполнение этого ответственного задания. Сатунин хорошо изучил по карте местность, куда он должен был свезти своего пассажира, и приблизительно наметил, где произвести посадку. Затем еще раз проверил свой револьвер, усадил пассажира в кабину самолета и улетел.
Лететь пришлось минут сорок. Под самолетом прошли знакомые места, деревни и села; в стороне поблескивала на солнце Волга. Вдали показался лес — тот самый, наг опушке которого летчик собирался произвести посадку. Сатунин обернулся к пассажиру и указал на лес рукой. Пассажир сразу оживился. Затем, наметив возле леса годную для посадки лужайку, летчик начал медленно спускаться.
«А вдруг здесь белые? — подумал Сатунин, подходя к земле с медленно работающим мотором. — Тогда все пропало: не сдобровать!»
Твердой рукой Сатунин повел самолет на посадку. Через минуту он уже коснулся колесами земли. Не выключая мотора, летчик подкатил самолет возможно ближе к деревьям и остановил машину, чтобы высадить сотрудника штаба.
Товарищи крепко пожали друг другу руки.
Сотрудник штаба выскочил из самолета и что есть духу бросился бежать по направлению к лесу. Когда он скрылся среди деревьев, Сатунин дал полный газ и повел самолет на взлет. Надо было скорее уйти из этого района, чтобы не навести противника на след.
Через полчаса Сатунин был уже на своем аэродроме.
А вот другой пример.
В конце 1918 года Советский Туркестан был окружен то всех сторон тесным кольцом врагов. Несколько сот километров занятой белогвардейцами территории отделяли его от Советской России. Чтобы разбить общих врагов, нашей и туркестанской армиям надо было наступать согласованно и одновременно.
По радио договориться о совместных действиях было рискованно, так как противник мог перехватить телеграммы, подслушать разговоры. А других средств связи не имелось. Оставалось воспользоваться для этой цели самолетом. Но не так-то легко было сделать это.
Нам не было известно точное местонахождение туркестанской армии. Ничего не знали о нашей Красной армии также и туркестанцы. Можно было предполагать, что между нами простиралось не менее 300 километров территории, занятой белыми войсками. А на территории самого Туркестана во многих районах орудовали многочисленные банды, и трудно было установить места, безопасные .для взлета и посадки самолета.
Вполне надежного самолета ни у нас, ни тем более у туркестанцев не было. Тем не менее и мы и они деятельно готовились к перелету. После нескольких безрезультатных попыток туркестанцам первым удалось восстановить утраченную связь с Красной армией. Удалось это сделать покойному летчику Горбунову.
— Я полечу к красным, — заявил однажды Горбунов. Это был очень решительный, энергичный и боевой летчик, но его заявление вызвало улыбку и у его начальника и у товарищей.
— На чем же ты собираешься лететь? Не на палочке ли верхом? — спросили шутя Горбунова.
— А вот увидите сами, — таинственно ответил он.
И Горбунов отправился на аэродром, тщательно осмотрел остатки трех поломанных самолетов типа «Фарман-ХХХ» и тут же решил собрать из исправных частей этих самолетов один.
