Элена сердито повернулась к нему и увидела кривую ухмылку. Теми же словами отец часто выговаривал ей, когда она теряла счет времени. Девушка взяла брата за руку. Он был всем, что осталось у нее от семьи.
Джоак молча сжал ее руку в перчатке, и они зашагали по опушке потрепанного ветром леса из кипарисов и сосен. Когда впереди на обрыве появился домик, Джоак откашлялся и проговорил:
– Эл, я хотел тебя кое о чем попросить.
– О чем?
– Когда ты отправишься на остров… – начал он.
Элена мысленно застонала. Ей совсем не хотелось думать о последней части путешествия на остров А’лоа Глен, где им предстояло отыскать Кровавый Дневник, особенно после того, как Джоак рассказал про ужасы, которые их там ожидают.
– …я бы хотел поплыть туда вместе с тобой.
Элена сбилась с шага.
– Ты же знаешь, что это невозможно, Джоак! Ты слышал план Эр’рила.
– Да, но твоего слова…
– Нет, – отрезала она. – Тебе там нечего делать.
Джоак прикоснулся к ее руке, заставив остановиться.
– Эл, я знаю, ты хочешь оградить меня от опасности, но я должен туда попасть.
Она стряхнула руку брата и заглянула ему в глаза.
– Зачем? Почему ты решил, что должен отправиться туда вместе с нами? Чтобы меня защищать?
– Нет, я не настолько глуп. – Джоак упрямо смотрел под ноги, отказываясь встретиться с сестрой взглядом. – Но мне приснился сон, – прошептал он. – И этот сон дважды повторялся за те пол-луны, что прошли после твоего возвращения с болот.
Элена не сводила с него глаз.
– Ты думаешь, это одно из твоих пророческих сновидений?
– Мне так кажется.
Джоак покраснел от смущения и наконец посмотрел в лицо сестры. Недавно он обнаружил, что унаследовал магию стихий, которой владели члены его семьи. Он оказался ткачом сновидений – это был редкий, почти утраченный дар, присущий лишь немногим избранным членам Братства: способность видеть во сне обрывки будущего. Флинт и Морис потратили немало времени, чтобы убедиться, что это действительно так. Джоак кивком показал на домик впереди.
– Я никому ничего не сказал.
– Может быть, это самый обычный сон, – предположила Элена.
Но ведьма внутри ее зашевелилась, когда Джоак рассказал о своем сне. Магия. Даже обычное упоминание о ней заставляло кровь в жилах Элены бежать быстрее. Обе ее руки были полны силой Розы, и магия пела в сердце. С трудом сглотнув, она закрылась от зова ведьмы.
– А с чего ты взял, что сон пророческий?
Джоак потер лоб.
– Я всегда… ощущаю это, когда путешествую по сновидениям. Меня охватывает возбуждение, будто внутри бушует ураган. Я это чувствовал во время того сна.
«Внутренний ураган», – подумала Элена.
Она испытывала такое же ощущение, когда прикасалась к своей собственной дикой магии, – яростная буря, запертая в ловушке ее сердца, наполненная силой, рвущейся на свободу. Девушка обнаружила, что ее руки сомкнулись от одной лишь мысли о потоках первозданной энергии, и заставила себя разжать их.
– Расскажи про свой сон.
Джоак прикусил нижнюю губу, ему вдруг расхотелось об этом говорить.
– Давай, – настаивала Элена.
– Я видел тебя на самом верху высокой башни со шпилем в А’лоа Глен, – тихо сказал Джоак. – А неподалеку кружило чудовище с черными крыльями…
– С черными крыльями? Дракон Рагнар’к? – спросила Элена, вспомнив морского дракона с черной чешуей, делившего тело с кровавым наездником Кастом и связанного узами крови с мер’ай Сай-вен.
Джоак коснулся пальцами белого драконьего зуба, висевшего на шнурке у него на шее, – подарка Сай-вен.
– Нет, это был не дракон. – Он попытался жестами описать чудовище, но сдался, сердито пожав плечами. – Скорее тень, чем существо из плоти. Но не это главное в моем сне. Понимаешь…
Он замолчал и принялся вглядываться в океан. Брат что-то скрывал от Элены, и это «что-то» его очень сильно пугало.
Девушка облизнула пересохшие губы. Она уже не была так уверена, что хочет услышать продолжение.
– В чем дело, Джоак?
– В той башне… Ты была не одна…
– А кто еще там был?
Он снова повернулся к ней.
– Я стоял рядом с тобой и держал в руках посох из дерева пой, который раньше принадлежал темному магу. Когда чудовище начало спускаться к нам, я поднял посох и сбил его на землю вспышкой молнии, вызванной заклинанием.
– И это доказывает, что тебе приснился кошмар. Ты ведь не используешь черную магию. Тебе просто привиделось, что я нуждаюсь в защите. Видимо, причиной твоего «возбуждения» стали беспокойство и страх, а вовсе не путешествие по сновидениям.
Джоак нахмурился и покачал головой:
– По правде говоря, после первого сна я тоже так решил. Ведь, умирая, папа наказал мне защищать тебя, и его последние слова тяжелым грузом лежат у меня на сердце. Но когда мне снова приснилось то же самое, я засомневался. Вчера после второго сна я в полночь осторожно выбрался из дома – совсем один, и… держа в руке посох, произнес заклинание.
Элена почувствовала, что ее затошнило.
– Джоак…
Он указал на что-то за ее спиной, и Элена обернулась. В нескольких шагах от них стояла сосна, в которую ударила молния, ее кора была обожжена, ветки сломаны.
– Заклинание из моего сна сработало.
