Затем Эр'рил заметил чернильное пятно на расстоянии выстрела из лука от западного края башни. Оживший темный виверн летел к золотым шпилям раскинувшегося внизу города. Теперь Эр'рил понял, как он сам сюда попал. Мысль о том, что тогда его поглотил мрак врат Вейра, заставила воина равнин содрогнуться.
— Будь ты проклят, Шоркан! — крикнул Эр'рил вслед удаляющемуся виверну.
Неожиданно, словно брат услышал его крик, виверн повернул и полетел в сторону замка, приближаясь к одному из залитых солнцем шпилей.
Эр'рил прищурился, чтобы понять, что привлекло туда Шоркана, и увидел две маленькие фигурки, поднявшиеся на верхушку башни. Даже с такого расстояния Эр'рил узнал посох и рыжие волосы юноши, который держал его в руках.
Джоак.
И как только Эр'рил узнал брата Элены, его зрение неожиданно обострилось. Сон Джоака. Воин равнин рассчитывал, что, расставшись с юношей, он изменит предначертанное. Но сейчас, прямо у него на глазах, сон сбывался.
Эр'рил оперся кулаками о парапет. Он изучал вторую фигуру. Во сне Джоака это была Элена. У Эр'рила перехватило дыхание. Рядом с Джоаком стоял мужчина с согбенной спиной. Солнце сверкало на его лысой голове. Но прежде всего воин равнин узнал черное одеяние.
— Грэшим!
Эр'рил вспомнил, что он сам отдал Кровавый Дневник мальчишке, и у него едва не подогнулись колени. Что связывает Джоака с Грэшимом? Неужели брат Элены с самого начала был предателем?
Эр'рил бросился к люку. Случилось нечто ужасное.
Он должен их остановить!
Эр'рил промчался через кабинет Шоркана, выскочил на лестницу и побежал вниз. Судьба А'лоа Глен зависела от его быстроты, но воин не мог не вспомнить другое откровение из сна Джоака: Эр'рил должен погибнуть от вспышки темного огня.
Однако он продолжал бежать вниз.
Получалось, что он еще не рассчитался с судьбой.
Во дворе замка Элена прижала руку к шее. Виверн исчез у нее на глазах. А сейчас он летел над стенами замка.
Что сотворил Эр'рил? Неужели это его рук дело?
Сердце мучительно колотилось в груди, Элена вспомнила сон Джоака. Брат настаивал, что его кошмар был пророческим видением — и в первой части он увидел нападение черного зверя-тени. Элена смотрела вслед улетающему виверну.
Сон начал исполняться.
Каким-то образом Эр'рил выпустил зверя на свободу. Сделал он это по злому умыслу или случайно, Элена знать не могла. Однако у нее возникла уверенность, что кошмар Джоака воплощается в жизнь. Он подошла к выходу из катакомб. Нет, ей больше нельзя ждать. Девушка знала, где должна быть. Судьба призывала ее в Башню Ушедших. Она должна встать рядом с Джоаком.
Между тем виверн разинул черный клюв, издал безмолвный крик и исчез за стеной замка.
Кошмар начался.
Элена повернулась и, насколько позволяло болевшее колено, побежала. Эр'рил оставался в замке, но она понимала, что не бросает его. Им суждено встретиться на вершине башни, и ей нельзя опоздать!
Она снова и снова вспоминала сон Джоака. Теперь она знала, чем он заканчивается — убийством Эр'рила. Элена сжала железный амулет и побежала быстрее. Если их судьбы оправлены в гранит, она разобьет его при помощи своей магии. Она поклялась, что не даст убить Эр'рила, если в его сердце нет предательства.
И хотя решение было принято, девушка испытывала страх. Как узнать правду? Как можно судить другое сердце? Но Элена отбросила все сомнения.
Нужно найти способ.
Небо на западе еще алело, хотя солнце уже опустилось за горизонт. Джоак стоял возле парапета и, затаив дыхание, наблюдал за прибрежными водами океана, которые погружались в темноту. Летучие крепости элв'инов величественно парили вокруг острова. Удары молний разгоняли сумерки, отражались в волнах, освещая паруса и мачты множества кораблей.
Мерик справился со своей задачей. Его народ перестал атаковать А'лоа Глен и пришел на помощь дри'ренди и мер'ай. Победа на море была близка. Но что происходило на самом острове?
Эта мысль заставила Джоака отвести глаза от океана, и он обнаружил, что Элена смотрит на него. Точнее, на его посох. Джоак знал, о чем она думает. В его пророческом сне посох защитил ее, когда они стояли на вершине башни. Именно он, Джоак, позаботится о безопасности сестры.
И хотя ладони Элены источали рубиновый свет, она была слишком слаба, чтобы защитить себя. Подъем на башню отнял у нее все силы. Он никогда не видел сестру такой усталой и растерянной.
По пути Элена почти все время молчала. И отказывалась рассказать о том, что произошло после того, как они расстались. Должно быть, она стала свидетельницей ужасных событий и не была еще готова говорить о них. И все же он о многом хотел ее расспросить.
— Нам нужно подать сигнал, Элена, — сказал он, подходя к ней. — Как ты думаешь, у тебя хватит сил, чтобы вызвать Рагнар'ка?
Упоминание о драконе заставило Элену повернуть к нему голову.
— Нет, не сейчас. — Она слабо махнула рукой в сторону его посоха.
— Может быть, твой посох…
— Я не хочу тратить его магию, — сказал он. — Ты ведь помнишь мой сон.
На лице Элены появилось недоумение, и она потянулась к посоху.
— Дай мне попробовать.
Джоак убрал свое оружие подальше от нее.
