– Сидеть! – скомандовал Финан, будто я был каким-нибудь псом. – Девочка, бинтуй потуже!
– Ей тут не место, – сказал или, точнее, попытался сказать я. Потом посмотрел на расчищающееся небо, хотя с левой стороны все казалось темным. Тут же поморщился от внезапно накатившей боли в черепе. – Где мой меч? – с тревогой спросил я.
– В ножнах, – успокоил Финан. – А пока ляг и дай девчонке перевязать тебя.
– Я должен посмотреть, – заявил я и попытался вырваться из рук Эльвины. Они оказались на удивление сильными и помогли мне сесть. Смотрел я только лишь одним глазом, да и то сквозь туман, но все же увидел, что вместе с ангелами пришел Иеремия.
Чокнутый епископ был в своем нарядном облачении, с посохом с привязанным бараньим черепом. Он наклонился и вперил в меня пристальный взгляд темных глаз.
– Камень, господин, – прошипел он. – Нам нужен камень!
– Отстань, епископ, – огрызнулся Финан.
– Что случилось? – спросил я.
– Тебя ударило по голове, – ответил Финан, локтем оттесняя Иеремию.
– Камень! – не унимался тот. – Дай мне камень, или мы проиграем!
– Он даст тебе камень, когда будет готов, – отрезал Финан, понятия не имевший, о чем говорит епископ. – Девочка, туже бинтуй!
– Мне нужен шлем, – вмешался я.
– Мне нужен камень, – гнул свое Иеремия.
– Послушай, епископ, – обратился к нему ирландец. – Если ты не хочешь, чтобы твои ангелочки следующий месяц пролежали на спине, ублажая норманнов, лучше тебе уйти. Забирай их и возвращайся к лошадям, а потом домой.
– Мое место здесь! – возмущенно заявил Иеремия.
Мой сын оттолкнул епископа и склонился надо мной:
– Как ты, отец?
– В порядке, – настаивал я.
– Ничего подобного, – возразил Финан.
– Мне нужен шлем.
– На сегодня с тебя хватит, – отрезал мой друг.
– Шлем!
– Господин, сиди спокойно, – попросила Эльвина, заканчивая бинтовать мне голову. – Больно?
– Ну конечно, это чертовски больно, – ответил Финан. – Теперь перевяжи ему бедро.
– Сигтригр говорит, что нам нужно атаковать снова, – сообщил Утред.
Финан ножом вспорол мне штанину:
– Девочка, перевязывай туже.
– Мы должны помочь Сигтригру, – заявил я.
– Больше тебе ничего не сделать, – буркнул Финан.
– Я ничего еще и не сделал, – с горечью возразил я и застонал от боли, пронзившей череп.
Не знаю, сколько прошло времени. Я сидел, наполовину оглушенный, пытаясь проморгаться. Казалось, будто мы только что подошли, и бой был настолько же коротким, насколько и неудачным. Однако туман рассеялся, небо стало голубым, а солнце стояло высоко. Из рядов Сигтригра доносилось пение рогов, воины кричали, Сварт, огромный и ужасный, распалял их на битву.
– Нам нужно помочь им, – настаивал мой сын.
– Оставайся с отцом, – велел ему Финан. – Атаку поведу я.
– Финан, – выдавил я, и от усилия боль копьем пронзила мне голову.
– Господин?
– Будь осторожен.
Мой друг рассмеялся в ответ.
– Господин, – обратился он к моему сыну. – Если твой отец способен идти, отведи его вниз, к лошадям.
– Мы не убегаем, – упирался я.
– Я пойду с тобой… – попытался было убедить Финана Утред.
– Ты останешься! – отрезал ирландец. – И проводишь отца к лошадям. А ты, девочка, поможешь ему.
Я выждал, когда Финан уйдет, попытался встать, но голова закружилась, и мне пришлось сесть.
– Мы останемся здесь, – буркнул я.
И я просто сидел и наблюдал за вторым приступом к крепости Скёлля, принесшим не больше успеха, чем первый. Мы наломали гору дров с этой битвой. Действовали необдуманно, не желали ждать, полагались на удачу, штурмуя рвы и стены, а удача плевала нам в лицо. Защитники сбрасывали булыжники, взятые из римских развалин, и каждый был достаточно тяжел, чтобы проломить череп. Финан, явно отбросив наш замысел атаковать северный угол, приказал лучникам Кутвульфа беспокоить защитников стены в том месте, где мы приступали прежде, но большая часть стрел пропала впустую. Я видел щиты с оскаленным волком, утыканные десятками стрел, а под их прикрытием норманны швыряли камни и метали копья. Финану удалось даже приставить к стене одну лестницу, но прежде, чем кто-то успел взобраться по ней, с парапета свесится воин и столкнул ее секирой. Гербрухт ухватил смельчака за руку и стащил с укреплений, и я видел, как копья моих людей яростно взлетали и падали, но это была наша очень маленькая победа.
