— Арену никто не покидал, господин, — доложил Берг.
— А мы точно знаем, что Цинлэф здесь? — спросил я.
— Мы видели его два дня назад, — сказал Этельстан, улыбнувшись Бергу. — Боюсь, ночью вы замерзнете.
— Я норвежец, господин, холод меня не беспокоит.
Этельстан рассмеялся в ответ.
— Тем не менее, я пришлю людей вам в помощь. Ну, а завтра… — Он умолк, отвлекшись на Берга, который смотрел куда-то мимо него.
— Завтра мы их убьем, да, господин? — спросил Берг, продолжая глядеть на север, через плечо Этельстана.
— Да, убьем, — тихо сказал Этельстан, — конечно, убьем. — Он обернулся посмотреть, что привлекло внимание Берга. — И возможно, начнем убивать прямо сейчас, — резким тоном добавил он.
Я тоже обернулся — к нам приближалась группа незнакомцев. Одиннадцать воинов — бородатые, в кольчугах, шлемах и плащах. Трое несли щиты с нарисованными тварями, которых я принял бы за драконов. Их мечи были в ножнах. Свет костра отразился в золоте на шее одного из воинов и озарил серебряный крест на груди сопровождавшего их священника. Воины остановились ярдах в двадцати от нас, но священник все шел вперед, пока до Этельстана ему не осталась всего пара шагов, тогда он опустился на колени.
— Мой принц, — произнес священник.
— Встань, встань! Священники не преклоняют передо мной колени! Ты представляешь Господа, это я должен встать перед тобой на колени.
— Чёрта с два, — сказал я, но тихо, так что Этельстан не услышал.
Священник поднялся. К черной рясе на коленях прилипли комья снега. Он дрожал, и, к моему удивлению и еще большему изумлению священника, Этельстан шагнул вперед и набросил ему на плечи свой тяжелый плащ.
— Что привело тебя сюда, отче? — спросил он. — И кто ты?
— Отец Бледод, — ответил тощий священник с жидкими черными волосами. Он был без шапки, борода всклокоченная, глаза испуганные. Он нервно потеребил серебряный крест.
— Благодарю за плащ, господин.
— Ты валлиец?
— Да, господин. — Отец Бледод неуклюже указал на своих спутников. — Это Грифид из Гвента. Он будет говорить с тобой, господин.
— Со мной?
— Ты принц Этельстан, господин?
— Да, — улыбнулся Этельстан.
— Грифид из Гвента, господин, хотел бы вернуться домой, — сказал священник.
— Меня удивляет, — мягко ответил Этельстан, — что Грифид из Гвента вообще покинул свой дом. Или он прибыл в Мерсию насладиться погодой?
Священник, который, похоже, был единственным валлийцем, способным понимать язык саксов, не ответил. Лишь нахмурился, пока одиннадцать воинов смотрели на нас с немой угрозой.
— Зачем он приехал? — спросил Этельстан.
Священник беспомощно махнул левой рукой и смутился.
— Нам заплатили, мой принц, — признался он.
Этот ответ вызвал гнев Этельстана. Валлийцам он, конечно, казался спокойным, но я чувствовал его ярость оттого, что в мятеж Цинлэфа вовлечено и войско Уэльса.
Мерсия и Уэльс всегда враждовали. Они нападали друг на друга, однако Мерсия с ее богатыми полями и щедрыми садами могла потерять больше. Более того, первый воин, убитый мною в стене щитов, был валлийцем, и он пришел в Мерсию, чтобы красть скот и женщин.
В тот день я убил четверых. У меня не было ни кольчуги, ни шлема, только одолженный у кого-то щит и два моих клинка. В тот день я впервые познал радость битвы. Наше маленькое мерсийское войско возглавлял Татвин, настоящий зверь среди воинов, и когда бой закончился, а мост, что мы защищали, был весь залит кровью, он сделал мне комплимент.
— Помоги мне, Боже, — с ужасом сказал он, — да ты же просто дикарь.
Я тогда был подростком, зеленым и плохо обученным, и принял это как похвалу.
Этельстан едва сдерживал гнев.
— Ты сказал, что этот Грифид — из Гвента, — сказал он, глядя на человека, на чьей шее сверкала золотом цепь. — Но ответь мне, отче, разве король Гвента не Артвайл?
— Да, мой принц.
— И король Артвайл решил, что отправить людей сражаться против моего отца, короля Эдуарда, это хорошо?
Отец Бледод по-прежнему выглядел смущенным.
— Золото, господин, заплачено Грифиду.
Ответ показался Этельстану уклончивым. Он задумался, глядя на стоящих в снегу воинов.
— И кто такой этот Грифид из Гвента?
— Родственник Артвайла, — признался священник.
— Родственник?
— Брат его матери, мой принц.
Этельстан на мгновение задумался. Ничего удивительного, что войско валлийцев присоединилось к осаде. Валлийцы — враги Мерсии, и всегда ими были. Король Оффа, правивший Мерсией во времена ее величия, построил стену и вырыл ров, чтобы обозначить границу, и поклялся убить любого валлийца, что осмелится перебраться через стену. Но они, разумеется, осмеливались и, скорее, относились к преграде как к вызову. Мятеж в Мерсии давал валлийцам возможность ослабить старинного врага.
