— Я буду выкалывать им глаза, по одному, — сказал я, — пока ты не назовешь свое имя.
Она не хотела мне подчиняться, но передумала, когда я отцепил с пояса нож, и один из слуг заскулил.
— Фрита, — нехотя назвалась она.
— Ты вдова? Или жена?
— Я жена Халлбьорна, — гордо сказала она, и он скоро придет, вместе со своими людьми.
— Ты меня напугала, — ответил я.
Люди Эадрика потащили дрова из дома во двор. Если мы разожжем огромный костер на открытом воздухе, есть небольшой риск растревожить ближайших соседей, но я готов был на него пойти. Даже если кто-то увидит пламя, вряд ли этой холодной и темной ночью он пойдет узнавать, в чем дело. А мне надо было дать замерзшим воинам и лошадям кров и тепло.
Радостно ухмыляясь, Берг втолкнул в зал двух служанок.
— Больше здесь никого, господин, и сзади только одна дверь.
— Запертая?
— Да, господин.
— Держи ее запертой, — сказал я, потом обратился к служанкам: — Вы двое. Найдите еду и эль, тащите сюда. Тащите все!
Одна девушка бросила взгляд на Фриту, словно спрашивала разрешения. Я рявкнул, сделав шаг в ее сторону, и девушка убежала.
Фрита заметила амулет в виде молота, висящий поверх моей кольчуги. Такой же она увидела на шее Берга, потом перевела взгляд на Финана, носившего крест. Женщина смутилась и явно хотела заговорить, но тут снаружи донесся крик — визг, мгновение тишины, а потом мужской хохот. Фрита стиснула руки.
Со двора, где уже полыхал огонь, зашел Эадрик.
— В маленьком доме есть еще женщины, господин, — сказал он, — и дети. В сарае двое рабов, пара псов, стадо паршивых овец и всего одна лошадь.
— Приведи сюда всех людей, — приказал я ему. — А что это за шум?
Эадрик пожал плечами.
— Это где-то снаружи, господин.
Ответом на мой вопрос оказался мальчик, не старше лет одиннадцати-двенадцати, которого притащил ухмыляющийся Фолькбалд, фриз-здоровяк.
— Этот мелкий паршивец перепрыгнул через забор, господин, — пояснил Фолькбалд, — и пустился бежать.
— Не причиняйте ему вреда! — взмолилась Фрита. — Прошу тебя, господин!
Я приблизился к ней, пристально глядя в глаза.
— Значит, больше я не подонок?
— Пожалуйста, господин, — повторила она.
— Твой сын? — догадался я, и она кивнула. — Единственный? — Она снова кивнула. — Его имя? — потребовал я.
— Йогриммр, — прошептала она. На ее глаза навернулись слезы.
— И куда ты бежал, Йогриммр? — спросил я мальчишку, продолжая смотреть в глаза матери.
— За подмогой, — ответил он, и в еще не сломавшемся голосе я услышал вызов. Я обернулся и увидел, как яростно он на меня смотрит. Над мальчишкой возвышался ухмыляющийся Фолькбалд.
Я опять перевел взгляд на мать, но продолжил говорить с сыном.
— А скажи-ка мне, Йогриммр, где твой отец?
— Идет тебя убивать.
— Многие это пробовали, мальчик. Я наполнил скамьи Вальхаллы теми, кто думал, что меня можно убить. А теперь говори то, что я хочу знать.
Мальчишка упрямо молчал, но заговорила мать.
— Он ушел, чтобы присоединиться к своему господину.
— К Арнборгу? — догадался я.
— К Арнборгу.
— Арнборг — великий воин! — выкрикнул за моей спиной мальчик.
— Арнборг, — ответил я, — кусок лягушачьего дерьма. И где же он?
Я продолжал смотреть в глаза Фриты, в которых мелькнул страх.
— Не скажу! — дерзко крикнул Йогриммр.
— Фолькбалд, — спросил я, не сводя глаз с Фриты, — как мы нынче убиваем маленьких мальчиков?
Видимо, Фолькбалд растерялся, поскольку ничего не ответил, но Кеттил, обыскивающий высокий помост над залом, оказался смышленее.
— Последнего мы прикончили, прибив голову гвоздями к стене, господин.
— Да, припоминаю, — я улыбнулся Фрите. — Где Арнборг?
— Они ушли на восток, господин!
— Тот гвоздь вошел быстро, да, Кеттил?
— Даже чересчур, господин, — откликнулся он, — мальчишка помер, так ничего не успев нам сказать! Ты говорил, в следующий раз надо вбивать помедленнее.
— А как мы убили предыдущего мальчишку?
— Это того, что орал, господин? — радостно откликнулся Кеттил. — Это его мы сожгли заживо?
— Нет, — Фолькбалд наконец-то сообразил, о чем разговор. — С того ублюдка мы живьем содрали кожу. Сожгли мы другого мальца, до него. Помнишь? Жирный мальчишка, он так шкворчал. А запах, как от свинины на горячих камнях.
— Арнборг ушел на восток, — отчаянно повторила Фрита. — И я не знаю куда!
Я ей поверил.
— Когда?
— Две недели назад.
Я услышал стук копыт в освещенном костром дворе и понял, что остальные мои люди благополучно привели лошадей в усадьбу, теперь она наша. Воины приходили в тепло, и в зале уже становилось тесно. Захваченных женщин и детей тоже загнали внутрь.
— Сколько мужчин уехало с твоим мужем? — спросил я у Фриты.
— Шестеро, господин.
— А сколько людей у Арнборга?
Она пожала плечами.
— Должно быть, много, господин.
Она толком не знала, но я продолжал давить.
— Много? Сотня? Две?
— Много, господин!
— Они отправились к Скёллю? — спросил я.
Она кивнула.
— Да, господин. Они пошли к Скёллю.
— Скёлль — великий король! — вызывающе выкрикнул ее сын. — Он — воин-волк! У него есть колдун, превращающий людей в лед!
Я не стал обращать внимания на детское хвастовство.
— А Скёлль, — продолжил я допрашивать Фриту, — куда он пошел?
