— Именно. Но даже такой фанатик, каким был Иеремия Смит, понимал, что мир никогда не согласится с хладнокровным закланием двух миллиардов человек, имевших несчастье переболеть паралихорадкой, кенийской чумой или синдромом Лурье или просто получить в наследство от родителей пару дефектных генов. Такую операцию следовало проводить в глубочайшей тайне, ограничив количество посвященных до необходимого минимума. Насколько я знаю, он начал предпринимать кое-какие действия с конца тридцатых годов, однако катастрофа в Куала-Лумпуре перечеркнула его планы. Я еще не слишком утомил вас, Ваше Величество?
— Нисколько, — отозвался ас-Сабах. — Однако поясните, каким образом вы оказались в курсе этой сверхсекретной операции? Неужели она тоже имела отношение к проекту “Гильга-меш”?
Де Тарди вежливо улыбнулся, промокнув ярко-красные губы прошитой золотыми нитями салфеткой.
— Разумеется, нет. Но комитет, в котором я имею честь состоять, достаточно осведомленная организация. Кроме того, деятельность Иеремии Смита вызывала самый пристальный интерес у тех сил, которые на протяжении столетий держали в своих руках нити европейской, а потом и мировой политики.
— И к которым вы, разумеется, имеете непосредственное отношение?
Консул покачал головой.
— Я всего лишь скромный офицер связи, Ваше Величество. Однако нельзя не признать, что наше время отмечено непрекращающимися войнами за контроль над разумом индивида и эмоциями толпы. Манипуляторы всюду! И чем ближе к вершине политической пирамиды, тем сильней их влияние. Да вы и сами столкнулись с попыткой навязать вам совершенно чуждую и невыгодную линию поведения не далее чем сутки назад…
— В чем в таком случае ваш интерес, друг мой? — напрямик спросил ас-Сабах. — Почему вы так настойчиво предупреждаете меня об опасности? Неужели вам настолько небезразлична судьба Аравии ?
Де Тарди перестал улыбаться. Поставил опустевший бокал на шахматную доску, с хрустом сплел длинные гибкие пальцы.
— Речь идет не только о судьбах вашего королевства. На кон поставлено существование всей человеческой цивилизации — во всяком случае, ее западного форпоста. Согласен, ваша культура во многом отличается от западной, и не наследнику Дома Сауда скорбеть об очередном закате Европы, но мир стал слишком мал и тесен для того, чтобы цивилизации могли гибнуть в одиночку. Крах Белого Возрождения сметет Аравию, как и все развитые и богатые государства планеты.
Ас-Сабах предостерегающе поднял руку.
— Каким образом мое присутствие на церемонии Большого Хэллоуина может спровоцировать столь чудовищный катаклизм?
— Именно на этот вопрос я и пытаюсь сейчас найти ответ, — серьезно отозвался консул. — Возможно, мне было бы проще, если бы я знал, кто и о чем беседовал с вами вчера на базе Ливер-мор. К сожалению, этой информацией обладаете только вы, а я уже понял, что вы не расположены делиться ею с кем бы то ни было. Однако кое-какие предположения я рискнул бы высказать — исключительно в порядке вольного полета фантазии — Допустим, тот, кто встречался с вами, предъявил Вашему Величеству заведомо невыполнимый ультиматум. Некое условие, которое вы не можете принять, но и отказаться от которого вы тоже не в состоянии. Это действительно может быть требование публичного одобрения Большого Хэллоуина — сделанное к тому же в канун священной ночи Рамадана, Ляйлятуль-кадр Выступив с таким заявлением, Ваше Величество неминуемо потеряет лицо — тем более что этому будет предшествовать скандальное участие короля Аравийского в протестантском богослужении. Но плюнуть на требования ваших партнеров вы тоже не можете — предположим, что им удалось найти некий рычаг давления на Ваше Величество. Будучи загнаны в угол, вы поступаете не так, как требует от вас манипулятор, но на самом деле именно так, как он рассчитывает. Например, выступаете перед корреспондентами всех каналов с гневным обличением проекта “Толлан”, Белого Возрождения и лично Хьюстонского Пророка. И как раз в этот момент заговорщики наносят свой удар — с тем расчетом, что вся ответственность за последствия ляжет на вас.
— Куда же они будут целить?
— В одно-единственное место. — Морван де Тарди снял с доски свой бокал и начал группировать черные фигуры в некое подобие круга. Когда крут был готов, он взял белую боевую башню и со стуком опустил ее на головы черных. — В лагеря за Стеной. Туда, где собрана вся грязь, весь генетический мусор, все отбросы нашей цивилизации. И вот тогда…
Он замолчал и принялся сосредоточенно собирать раскатившиеся по шахматной доске черные фигуры.
— Невероятно, — сказал ас-Сабах, подумав. — Никто не станет уничтожать несчастных, которые никому больше не угрожают. Зачем тогда вся эта бессмысленная двадцатилетняя возня, огромные средства, пущенные на ветер? Вам не кажется, что в этом случае намного выгоднее было бы вкладывать деньги в газовые камеры?
Де Тарди прищурился.
