— Нет, сэр! — бодро отрапортовали “Демоны” (Стеценко ограничился тем, что скорчил зверскую рожу). “Наказать бы вас всех, — подумал Ардиан, — чтоб знали, как выполнять приказы, да ведь сил никаких нет…” Голова кружилась почти невыносимо, сердце то колотилось как бешеное, то замирало на долгие, наполненные страшной слабостью мгновения, в груди засел ледяной, не дающий вздохнуть комок. Превозмогая полуобморочное состояние, он принял из рук Хелен портативный терминал связи и включил режим “белый шум”.
Разговор с доктором Танакой предстоял нелегкий. Казалось бы, чего проще — объяснить, что, несмотря на все принятые меры, обнаружить его сотрудника так и не удалось. Вряд ли доктор заподозрит капитана в том, что тот проигнорировал его просьбу. В конце концов, люди пропадают за Стеной не так уж и редко. Но Ардиан чувствовал, что Танака обратился к нему за помощью не только потому, что хотел вернуть своего офис-менеджера. Во всей этой истории явно ощущались какие-то подводные камни, и, не чувствуй он себя таким разбитым, он бы наверняка сумел соединить концы с концами. Девчонка-предсказательница, бежавшая из Ново-Тырново в надежде ускользнуть от агентов доктора Танаки, Братья Трезубца, с неизвестной целью устроившие резню в Старой Крайне, Йоши Кобаяси, непонятно как оказавшийся под охраной людей Большого Лео… Казалось, еще немного, и кусочки мозаики сложатся в цельную картину, но тошнота и слабость не давали сосредоточиться, мысли путались, сплетаясь в комок слипшихся скользких спагетти. Ардиан сжал зубы и набрал личный код доктора Танаки.
Миниатюрная японка, одетая в розовое кимоно, лучезарно улыбнулась ему с экрана.
— Доктор Идзуми Танака приносит вам свои глубочайшие извинения, но он не может сейчас ответить на ваш вызов. Если желаете, я передам ему ваше сообщение, и доктор свяжется с вами в удобное для вас время…
Ардиан покачал головой.
— Нет, пожалуй, не стоит. Вы, конечно, не можете сказать, когда освободится господин Танака?
— Прошу прощения, господин. — Японка грациозно опустила густо накрашенные тушью ресницы. — К сожалению, мне это неизвестно.
— Тогда просто передайте ему, что с ним пытался связаться капитан Хачкай из Истребительного корпуса. Запомните или повторить по буквам?
— О, господин Хачкай, — улыбка девушки стала еще ослепительней, — я ведь виртуальный секретарь, запоминать имена — моя основная работа. Разумеется, я передам ваше сообщение доктору Танаке.
— Какая жалость, — хмыкнул Ардиан. — Виртуальный секретарь! А я уже собирался пригласить вас на чашечку сакэ…
Он испытывал сильное искушение сообщить доктору о своей неудаче через секретаря, но это был бы малодушный поступок. Что ж, подумал он, выключая терминал, расстроить доктора я еще успею.
Ардиан отключил “белый шум” как раз вовремя, чтобы услышать, как второй стрелок жалуется товарищам:
— …И мало того, что во всем корпусе вы не найдете другого истребителя с фамилией Либерман, так Либермана же еще постоянно обвиняют во всех смертных грехах! И отправляют стоять первую вахту! Всем известно, что я встаю с петухами, нет, обязательно нужно отнимать у меня самые сладкие часы сна! Что это, как не антисемитизм, я вас спрашиваю?
Индирли ткнул его в бок локтем.
— Ужин готов, командир, — доложил он. — Если сегодня отдыхаем, может быть, разрешите по глоточку виски?
— По случаю блестяще проваленной операции? Не разрешаю. Еще не хватало, чтобы второй стрелок уснул на дежурстве.
Ардиан придвинул свой стул поближе к огню и оторвал кусок горячего аппетитно пахнущего мяса.
— Кстати, кто-нибудь проинформирует меня о том, где сейчас остальные? — спросил он, вгрызаясь в жестковатую плоть зайца. — Днем у нас было пять бортов. Ну-ка, Хелен, доложи ситуацию.
— Есть доложить ситуацию, командир. Потери в технике и личном составе: два геликоптера — “Заря” и “Бумеранг” — и их экипажи, всего семь человек. При штурме аэродрома убитых с нашей стороны не было. Ранено пятеро, из них двое легко и трое — включая вас, командир, — относительно тяжело. В настоящий момент штурмовые и десантные геликоптеры находятся на захваченном аэродроме, связь с ними…
Келлер вдруг замолчала и обернулась к геликоптеру. Освещенная кабина “Атласа” сияла в ночи огромным голубоватым кристаллом.
— В чем дело, пилот? Забыла ключ в замке зажигания? Хелен не улыбнулась.
— Там что-то есть, командир, — прошептала она, напряженно всматриваясь во тьму, окружавшую геликоптер. — Там что-то есть, и это что-то движется…
— Ура! — тоже шепотом воскликнул Индирли, подхватывая с земли короткий охотничий карабин. — Говорил же я, что одним зайцем мы не наедимся…
— Тихо, — остановил его Ардиан. — У кого-нибудь есть нок-тоскоп?
— У Бориса, и он в него уже смотрит. Что видно, Борис?
— Идиот, — фыркнула Хелен.
