“Ну, конечно, девочка, — подумал ас-Сабах. — Разумеется, я тебе не верю. Я не верю тебе как имперсонатор, потому что вижу все проколы твоей игры. И уж тем более не верю тебе как король Аравийский, потому что ибн-Сауд вообще никому не верит…”
— Это не вопрос веры, Дана, — сказал он серьезно. — Это скорее вопрос ответственности. Я не могу пообещать того, чего не в состоянии выполнить. Короли, увы, не всемогущи — это одна из множества грустных вещей, которые узнаешь, когда восходишь на трон.
Дана медленно покачала головой.
— Вы не можете даже сделать меня своей подданной! Никогда бы не подумала, что бессилие королей простирается так далеко.
Особенно таких фальшивых королей, как я, печально подумал ас-Сабах. Все мое могущество закончится завтра вечером, в час Большого Хэллоуина. Даже если девочка действительно нуждается в защите, она обратилась не по адресу. Но как объяснить это девушке, не раскрывая величайшую государственную тайну королевства?
— Мне очень жаль, — повторил он. — Поверьте, я действительно не в состоянии вам помочь.
— Я поняла, — сказала Дана, Голос ее вновь стал бесцветным и тихим. — Простите, Ваше Величество, я отняла у вас много времени…
Ее слова заглушил донесшийся из спрятанных за дубовыми панелями динамиков громкий звук лопнувшей струны. Тотчас же мурлыкнул стоявший на низком журнальном столике серебристый шарик интеркома.
— Ваше Величество, — сказал интерком голосом Ахмада бен Теймура, — мы над аэродромом Бакырлы, идем на посадку.
— Увидимся на земле, Ваше Величество. — Дана предприняла еще одну самоотверженную попытку улыбнуться. — Надеюсь, пилот не промахнется…
В этот момент ас-Сабах внезапно поверил ей. Девочка не врала, ей действительно угрожала какая-то опасность, и она пыталась заслониться от этой опасности, используя все, что подвернулось под руку. То, что под руку подвернулся именно он, было не результатом хитрого заговора, сплетенного Фробифишером или Хьюстонским Пророком, а чистой случайностью. Ему захотелось остановить ее, схватить за плечи, развернуть лицом к себе и вытрясти всю правду о нависшей над ней — и всеми пассажирами “Грома Господня” — угрозе. Дана уже взялась за ручку двери. Расстояние, разделявшее их, можно было преодолеть одним прыжком, но Тамим не шелохнулся. Я ничего не могу сделать для нее, думал он. Ложному ибн-Сауду осталось жить меньше суток, а настоящему ибн-Сауду в высшей степени наплевать на судьбу какой-то там Даны Янечковой. Кому я могу доверить заботу о ее безопасности?
Дверь гостиной мягко закрылась за Даной. Ас-Сабах постоял еще минуту, прислушиваясь к изменившемуся гулу моторов, потом повернулся к серебряному шарику интеркома и, щелкнув пальцами, активировал режим вызова.
— Ахмад, зайди ко мне.
Йеменец немедленно вырос на пороге — стройный, гибкий, опасный. В руках он держал сердоликовые четки, зерна которых украшали вырезанные алмазным резцом суры Корана. Эти четки ибн-Сауд подарил своему племяннику на день шестнадцатилетия, и с тех пор они сопровождали королевского телохранителя во всех его поездках.
— Девушка, которая только что вышла отсюда… — начал ас-Сабах.
Бен Теймур едва заметно кивнул. Его сильные пальцы бережно поглаживали сердоликовые зерна.
— Возможно, ей угрожает опасность. Меня бы очень огорчило, если бы с ней произошло что-нибудь печальное..
Снова кивок. Можно не сомневаться, теперь бен Теймур станет присматривать еще и за Даной — пусть даже одним глазом. Конечно, это вряд ли решит ее проблему радикально, но, по крайней мере, до Большого Хэллоуина девушке бояться нечего. А значит, если верить ее логике, не стоит бояться и всем остальным.
Йеменец молча ждал дальнейших инструкций. Не сказать ли ему о том, что опасность может угрожать всей делегации? Нет, пожалуй, не стоит — в конце концов, в распоряжении бен Тей-мура не взвод королевской гвардии, а только два офицера охраны.
— Это все, — сказал ас-Сабах — Можешь идти. Да, вот еще что… всем надеть парадную форму. Похоже, нас ждет торжественный прием…
Он не ошибся — встреча была организована по высшему разряду.
