— Мне тоже. Думаю, что и не скажет — предпочтет сделать вид, что ничего не произошло. Но запомнит, конечно. Такие, как он, никогда ничего не забывают.
— Сеньор Мондрагон, — тихо сказал Иван по-русски, — у вас действительно будут из-за меня неприятности?
— Нет, конечно, — отмахнулся писатель. — Но я всерьез опасаюсь, как бы проблемы не возникли у нашей дорогой Даны.
Янечкова беззаботно улыбнулась ему.
— Если меня и ожидает нагоняй от босса, то вовсе не из-за аферы с Иваном. В конце концов, это же вы уговорили нашего очаровательного друга из АБТ… А кстати, где он?
Сантьяго нервно оглянулся по сторонам.
— Испарился куда-то. И остальные куда-то подевались. Послушайте, да они уже, наверное, вовсю выпивают и закусывают. Пойдемте-ка и мы!
Только тут Дана обратила внимание, что они остались втроем. Из-за широко распахнутых дверей в дальнем конце холла слышались позвякивание стекла и приглушенный смех. По-видимому, обещанный фуршет уже начался.
— Пойдемте, — кивнула она. — Непохоже, чтобы здесь на каждом углу стояли официанты.
И охранники, продолжила она про себя. На “Бакырлы” и тех и других было не в пример больше. Что ж, примем к сведению, возможно, это облегчит задачу… хотя вряд ли, вряд ли. Здесь наверняка полно камер видеонаблюдения, и уж, во всяком случае, их полно там, где находится главный компьютер “Асгарда”.
А ведь теперь у меня нет выхода, подумала Дана мрачно. Хасан ибн-Сауд помочь не сумел, Фробифишер наверняка выгонит меня сразу же, как только мы вернемся домой, хозяева Фила заблокируют мой счет в цюрихской клинике. А распад уже начался и с каждым днем будет лишь набирать обороты. Да, куда ни кинь, всюду клин, хочешь не хочешь, а придется искать этот главный компьютер и пытаться воткнуть в него подаренный Карпентером кристалл. Только вот шансы на успех не просто мизерны — они, если говорить честно, исчезающе малы.
Фуршет действительно уже начался. Накрахмаленные скатерти сияли девственной белизной, черные бутылки “Дон Пери-ньон” целились пробками в переливающийся опаловым светом полупрозрачный потолок зала. Хрустальные бокалы, наполненные дымящимся шампанским, вазы с экзотическими фруктами, тарелочки с тонко нарезанным розовым влажно поблескивающим натуральным мясом. Да, хозяева “Асгарда” не поскупились. По сравнению с приемом на “Бакырлы”, все здесь казалось почти эстетски изысканным. Но и гостей, разумеется, было куда меньше. Кроме прибывших на геликоптере, Дана насчитала еще шестерых, причем пятеро из них носили военную форму. Шестой, высокий сутуловатый мужчина лет шестидесяти, одетый в джинсы и грубой ручной вязки свитер с кожаными заплатками на рукавах, выглядел в этой компании белой вороной. Он о чем-то жарко спорил с де Тарди, который смотрел на него снизу вверх и, как показалось Дане, с явным уважением. А вот Гарольд Статхэм-Пэлтроу действительно словно испарился. Во всяком случае, среди присутствующих Дана его не отыскала.
Принципы иерархии соблюдались и здесь, в богом забытой глуши. Столы, хоть и казались на первый взгляд одинаковыми, все же различались — не столько количеством снеди и напитков, сколько роскошью столовых приборов. Официанты, похожие больше на наряженных в белые куртки охранников, редкой цепью окружали Фробифишера, короля Аравийского и де Тарди, всем своим видом демонстрируя, кто в этом зале действительно считается VIP-гостями.
— Вы позволите поухаживать за вами? — галантно осведомился Сантьяго. Янечкова улыбнулась. Старомодные европейские привычки Мондрагона резко отличались от холодно-официального стиля Фробифишера, к которому она за десять лет успела привыкнуть. Отличались в лучшую сторону.
— Позволю, Санти. И даже не без удовольствия.
Спиной она почувствовала взгляд Ивана. Напряженный взгляд, ввинчивающийся в позвоночник, словно раскаленная спица. Обернулась, воспользовавшись тем, что Сантьяго полностью погрузился в выбор закусок. Кондратьев смотрел на нее нехорошо. В первое мгновение она подумала, что это ревность, но почти сразу отбросила эту мысль. Что с тобой, дружок? — спросила Дана одними глазами. Иван повел взглядом в сторону Сантьяго, увлеченно наполнявшего ее тарелку все новыми и новыми лакомствами. Янечкова непонимающе покачала головой. Кондратьев досадливо сжал губы и отвернулся. Вот только этого мне еще и не хватало, подумала Дана, с чего это он так взъелся?
