— Один мой знакомый в таких случаях всегда обращался за помощью к Книге Перемен. Она, как известно, содержит ответы на все вопросы, которые в состоянии измыслить человеческий разум. Ладно. История с Тоби имела продолжение?
Флетчер опустила глаза.
— Нет, я прекратила наблюдение. Гудвин остался здесь, на “Бакырлы”, и мы его полностью контролируем. Не знаю, понимает ли он, что находится у нас на крючке, но ведет он себя очень спокойно и не делает никаких попыток втянуть хвост. На мой взгляд, это может означать только одно — он уверен в том, что кто-то на “Асгарде” выполнит его миссию. На кого он может рассчитывать? Боюсь, что только на Тоби.
— Хорошо, — сказал Ки-Брас. — Допустим, это действительно она. Остается понять, как малышка собирается это сделать.
— Она может получить необходимые материалы от третьего лица, — неуверенно предположила Аннабель. — Скажем, от Кабилы или кого-то из его окружения, хотя я с трудом верю в альянс между этими ребятами и Гудвином.
— А тебе не приходила в голову такая версия: Кабила предполагает, что некое лицо выйдет на контакт с Тоби и пытается всеми силами предотвратить их встречу? Это, по крайней мере, объясняет, почему Тоби пас его телохранитель.
Несколько мгновений голографическая Флетчер молчала, размышляя.
— Да. Да, возможно. Но это вынуждает нас ввести в построение третью неизвестную — человека или группу, осведомленную о заговоре и пытающуюся предотвратить удар.
— Иногда бывает полезно выкидывать бритву старины Ок-кама в мусорное ведро, Анни. Ладно, расскажи теперь, как вел себя наш старина Гарольд. Кстати, он в курсе этой истории с Тоби и Кабилой?
— Нет, конечно. Он все время сидел с Понтекорво и почти не появлялся в зале. Зато видели бы вы, каким он стал после разговора с Визирем! Босс, это правда, что вы обнаружили целый взвод замороженных террористов ?
— Правда, — усмехнулся Джеймс. — Тут сказка про Белоснежку наоборот. Отряд спящих гномов и прячущийся где-то Принц, который должен их разбудить.
Поза голографической Аннабель не изменилась, но Ки-Брас каким-то образом почувствовал, что Флетчер напряглась, словно гончая, почуявшая след зверя.
— Джеймс, — Аннабель очень редко называла шефа Одиннадцатого отдела по имени, и это обращение удивило его не меньше, чем ее прежний виноватый тон, — а вам не кажется, что Тоби — это и есть ваш Принц?
Некоторое время Ки-Брас задумчиво смотрел на замершее изображение своей заместительницы.
— Интересная мысль, Анни, — сказал он наконец. — Интересная и достаточно безумная, чтобы стать реальной версией. Ты умница, девочка.
— Мне просто надо загладить вину, босс. Если Тоби собирается разморозить террористов… каким образом, кстати? Не поцелуями же, в самом деле?
— Инъекциями термостабилизатора. Все необходимое для них Принц найдет в самих контейнерах. Да, это возможно… Вот что, Анни, продолжай держать Гудвина под плотным контролем и оставайся на связи. Я должен все хорошенько обдумать.
“Если Флетчер права, моя первоначальная версия летит к чертям, — сказал он себе мрачно. — Зеро совершенно незачем появляться в криокамере, он может затаиться где-нибудь в укромном уголке и ждать, пока разбуженные Янечковой бойцы не возьмут под контроль основные энергетические и информационные коммуникации “Асгарда”. Именно так он действовал в Куала-Лумпуре, — подумал Джеймс, — сидел где-то в подземной норе, затаившись, словно ядовитый тарантул, а потом нанес свой удар, стерший с лица земли один из красивейших городов Азии. Что ж, на этот раз Зеро ожидает разочарование. Но ведь у него наверняка есть в запасе план на случай, если вариант с контейнерами не сработает? И этот резервный план, надо признать, остается для меня сплошным белым пятном”.
Джеймс побарабанил пальцами по мягким подлокотникам кресла. Попытался сосредоточиться. Может быть, Книга Перемен вспомнилась не случайно? Что там говорилось в гексаграмме “ ГЭ”, выпавшей ему на журнальном столике в номере сеульского отеля?
“Великий человек подвижен, как тигр. И до гадания он уже владеет правдой ”.
Я знаю ответ, подумал Ки-Брас. Мне не нужно ломать голову или вновь обращаться к Книге. Ответ где-то внутри меня, мне нужно только успокоиться и взглянуть на уже известные факты глазами отрешенного наблюдателя. Ну, Джимми-бой, попробуй-ка сбросить шкуру западного рационального человека. Превратись в даоса. Почувствуй гармонию Инь и Ян, очисти зеркало своего сознания.
В дверь поскреблись. Джеймс с досадой тряхнул головой, понимая, что с медитацией у него ничего не выйдет.
— Простите, сэр, — сказал Питер, по своему обыкновению нерешительно топтавшийся на пороге. — Вас спрашивают, сэр. Какой-то джентльмен…
Ки-Брас поднялся из кресла. Питер отступил в сторону, и в комнату вбежал благоухающий дорогим лондонским парфю-мом Гарольд Статхэм-Пэлтроу.
— Мои поздравления, Джеймс! — закричал он, хватая руку Ки-Браса и энергично ее встряхивая. — Это великолепно! Целое осиное гнездо!
— Крысиное гнездо, — усмехнулся Джеймс. — Рад видеть тебя на “Асгарде”. Почетные гости прибыли?
