В дальнем конце зала, отгороженный от гостей и журналистов прозрачной перегородкой, сидел в высоком вертящемся кресле человек в серебристом коммуникационном шлеме. Перед ним светился огромный голографический экран, на котором свивались в трехмерные клубки какие-то разноцветные нити.
— Высокий представитель Совета Наций сэр Роберт Оберон Фробифишер! — объявил адъютант звучным голосом. Ас-Сабах повернул голову к дверям. Фробифишер, еще более величественный, чем обычно, медленно и с достоинством двигался к центральному креслу, на спинке которого красовался могучий орел Федерации, когтящий маленький земной шар. Высокого представителя сопровождал крупный широкоплечий хмурый мужчина, одетый в форму офицера службы безопасности “Асгар-да”. При виде офицера генерал Гордон отчего-то недовольно нахмурился и сделал знак дежурившему при дверях адъютанту. Адъютант подбежал мелкой рысью, выгнув свою удивительно гибкую спину и приблизив ухо прямо к губам генерала.
— Приветствую вас, Ваше Величество, — поздоровался Фро-бифишер, подходя к ас-Сабаху. В кресло он садиться не стал. Широкоплечий офицер замер в двух шагах от него, всем своим видом показывая, что никаких резких движений вблизи от Высокого представителя делать не следует. — Рад видеть вас бодрым и отдохнувшим.
Взгляд его на мгновение скользнул по вжавшейся в спинку своего сиденья Дане.
— Я слышал, вы все-таки пошли навстречу известной нам особе, — равнодушно заметил Высокий представитель. — Значит ли это, что мы будем иметь удовольствие нажать кнопку вместе ?
Тамим ответил не сразу, внимательно вглядываясь в желтоватые, подернутые красной сеткой лопнувших сосудов глаза Фробифишера.
— Да, — коротко ответил он наконец. Фробифишер удовлетворенно наклонил голову.
— Отлично. Но перед этим я с удовольствием предоставлю вам возможность произнести небольшую речь. Надеюсь, она будет выдержана в том духе, о котором с вами договаривались?
— Более или менее, — сказал ас-Сабах, улыбнувшись. — Я позволил себе добавить некоторые цитаты из Корана. Но в целом — да, именно в том.
— Превосходно. В таком случае я немедленно предоставлю вам слово.
А как насчет Янечковой, хотел спросить Тамим, но сдержался. В конце концов, даже если Фробифишер расщедрится и пообещает вернуть Дане ее деньги, события ближайших десяти минут могут резко изменить его настроение.
Высокий представитель Совета Наций подошел к накрытому хрустальным колпаком столу и поднял вверх левую руку. Охранник остался стоять в стороне, пристально и мрачно вглядываясь в лица сидящих в креслах гостей.
— Дамы и господа, — торжественно произнес он, — великий день, так давно ожидаемый нами, наконец настал.
Генерал Гордон зааплодировал. С секундным опозданием к нему присоединился адъютант, затем захлопали японец с рыжеволосой. Консул Евросоюза медленно поднял руки к груди, с сомнением оглядел свои ладони и снова опустил их на колени.
— Нам всем выпала великая честь представлять здесь мир, в ожесточенной борьбе победивший хаос и анархию, — продолжал Фробифишер. — Я горжусь тем, что Совет Наций доверил мне эту историческую миссию. В этот миг я чувствую себя выразителем непоколебимой воли Запада, непобедимого Белого Возрождения, его рукой, которой суждено одним прикосновением К хорошо известной всем вам кнопке завершить более чем двадцатилетнюю историю проекта “Толлан”.
Он обернулся и сделал знак человеку за прозрачной перегородкой. Тот согласно наклонил свой массивный серебристый шлем и дотронулся до сенсора у себя на пульте.
— Компьютер базы “Асгард” приветствует вас, дамы и господа, — произнес чей-то густой раскатистый баритон. Голос лился из динамиков, вмонтированных в разделяющие плазменные панели стен полосы серебристого металла. — Приветствие вам, Высокий представитель. Рад буду оказаться полезен вам, сэр. Прикажете начать церемонию Большого Хэллоуина?
Журналисты щелкали кнопками диктофонов, операторы неслышно перемещались за спинами гостей, снимая Высокого представителя все в новых и новых ракурсах.
— Спасибо, компьютер, — величественно кивнул Фробифишер. — Мы начнем очень скоро. Но мне не хотелось бы, чтобы в этот великий день мы допустили историческую несправедливость, забыв о наших союзниках на Востоке. Ибо сегодняшняя победа — это не только победа Запада, но и победа всего человечества. И именно поэтому в последние оставшиеся до часа “Ч” минуты я хотел бы предоставить слово большому другу Белого Возрождения, мудрому и отважному правителю крупнейшего исламского государства планеты королю Хасану ибн-Сауду. Прошу вас, Ваше Величество…
Тамим ас-Сабах поднялся и сделал несколько шагов по направлению к серому столу. Переводчик дернулся за ним словно привязанный, но Ахмад бен Теймур поймал его за рукав и едва заметно покачал головой.
Высокий представитель посторонился, уступая место перед хрустальным колпаком королю Аравийскому. Ас-Сабах повернулся лицом к направленным на него голодным зрачкам телекамер.
