Похоже, задумался он зря, потому что боевой задор начал на глазах сходить с него, как краска с дешевой сингапурской игрушки. Хачкай ожидал этого момента, потому что прекрасно понимал– писатель не боец и не террорист. Как только первое возбуждение битвы пройдет, он начнет ужасаться тому, что успел натворить, и станет искать пути к отступлению Возможно даже, окажется настолько наивным, что попытаетсяся загладить свою вину перед властями предержащими.
Это была рискованная минута, но Ардиан знал, что нужно делать.
Когда гражданский человек начинает метаться, не в силах сделать правильный выбор, на него нужно просто гаркнуть. Хорошо поставленным командирским голосом. Именно это Ардиан и сделал.
Если бы кто-нибудь мог таким же манером вправить мозги ему самому.
В глубине души он чувствовал, что ступил на неправильную дорожку. Еще утром, в медицинском центре. Если бы сейчас Сантьяго вздумал спросить его, зачем он решил положить Ки-Браса, Танаку и не причинившего ему никакого зла лейтенанта Куроду мордой в пол, он бы вряд ли нашел разумный ответ. Но Сантьяго, к счастью, не спрашивал.
Правильный — но ни в коем случае не разумный — ответ заключался в том, что Ардиан Хачкай попросту взбесился. Даже самый верный и надежный цепной пес раз в жизни может почувствовать в своей крови волчью жажду свободы. Горячка ночного боя в Старой Крайне, перебранка с Марусеком, горечь от потери половины боевого состава “Демонов ночи”, — все это здорово подкосило Ардиана. Предательство Танаки послужило той соломинкой, которая переломила хребет верблюду.
Наверное, еще сутки назад Ардиан не стал бы сопротивляться аресту. К террористам он не имел никакого отношения и бояться ему было в общем-то нечего. Впрочем, сутки назад Хачкай еще не знал, что администрация объекта “Толлан” примет решение втайне перенести Большой Хэллоуин, выписав тем самым билет в один конец тысячам истребителей, не успевших вернуться из-за Стены. Вы нужны были только для того, чтобы держать в страхе Зверя, сказала вчера Рейчел. Когда Зверь исчезнет, отпадет нужда и в сторожевых псах…
Когда Ки-Брас приказал Танаке обманом задержать его, вколов в вену снотворное, Ардиан почувствовал себя старым псом, которого собираются сдать на живодерню. Теперь он мог сколько угодно сомневаться в такой оценке ситуации: пути назад не было.
— Уйти с “Асгарда” живыми нам не удастся, — сказал он Сантьяго. — Это невесело, но с этим уже ничего не поделаешь. Остается только уйти достойно, а самое достойное для мужчины — это успеть отомстить своим врагам.
— И кому мы будем мстить? — спросил Сантьяго, на которого командирский рык Ардиана явно произвел нужное впечатление.
— А ты что, ни на кого не держишь здесь зла? — удивился Хачкай. — Я вот лично собираюсь получить должок с некоего типа по фамилии Ки-Брас и с доктора Идзуми Танаки. Первый убил моего пилота, а второй меня просто предал…
— Что ж, — подумав, сказал писатель, — с Ки-Брасом я, пожалуй, рассчитаться не против. А у нас точно нет другого выхода?..
— Нет, — отрубил Ардиан, внутренне усмехаясь. Молодец, дядя, подумал он, трусит, конечно, отчаянно, но виду не показывает. Что касается пацана, то тот, наоборот, весь так и горит от желания разорвать всех врагов на куски. Тоже неплохо, главное, чтобы под пули зря не лез.
Хачкай сорвал с запястья англичанина браслет и взглянул на таймер.
— Через десять минут начнется церемония Большого Хэл-лоуина, — сообщил своим бойцам Хачкай, — не знаю, как насчет Ки-Браса, но Танака там точно будет.
Тут неожиданно подала голос слегка разморозившаяся Саманта.
— Вам туда не попасть, — злорадно прохрипела она, — весь первый уровень заблокирован…
Ардиан с досады даже прикусил губу, но тут писатель полез свободной рукой в карман к абэтэшнику и извлек переливающуюся всеми цветами радуги карточку.
— Это какой-то очень крутой пропуск, — объяснил он, — с ним мы куда хочешь пройдем.
— Молодец, писатель, — сказал Хачкай, — голова у тебя что недоработает…
— Сумасшедшие, — проскулил англичанин, — это же “ред шифт”, его использование без санкции Совета Наций строжайше запрещено…
— Ох, простите, — хмыкнул Ардиан, — мы, разумеется, немедленно запросим Совет, чтобы нам дали такую санкцию… — После чего он быстро и без лишних слов объяснил писателю и его сыну их боевую задачу. Каррингтон после некоторых сомнений Хачкай решил с собой не тащить — реализация его плана требовала расторопности и быстродействия, а полупарализованная Саманта способна была притормозить продвижение целого взвода. Ей аккуратно связали руки и ноги, не без труда оттащили в угол холла и задвинули небольшим диваном.
Часы показывали одиннадцать пятьдесят пять.
