— Нет, Бобби, ты, видно, еще глупее, чем о тебе говорили. Я хотел собрать всю грязь и скверну этого мира в одном месте, чтобы выжечь ее каленым железом! Мысль о Хэллоуине подкинули нам друзья этого католика-лягушатника, одержимые идеей спасти самые мерзкие отбросы человечества от близкого божьего гнева. Не так ли, граф? Или вы будете отрицать, что проект “Толлан” ваши друзья между собой называли проектом “Ковчег”?
— Это чистая правда, Джерри, — спокойно отозвался де Тарди. — Но все-таки мысль о самом большом в истории концлагере пришла в твою голову. Мы лишь помогли направить ее в нужное русло.
— Могу успокоить тебя, граф. Никакого Хэллоуина не будет. Грядет Страшный Суд.
Когда повисшие между серебряных колонн плазменные панели вспыхнули разноцветными узорами и преисполненный оптимизма голос компьютера начал объяснять собравшимся в зале, свидетелями чего они все являются, Джеймс поднес почти к самым губам линк и вызвал Эндрю Лоренса.
Лоренс терпеть не мог постороннего шума во время работы. Когда сотрудники службы безопасности “Асгарда” вторглись в Белый Зал под предлогом проверки помещения, Эндрю собрал свой крохотный лэптоп, сумку с необходимыми программисту причиндалами и двинулся на поиски подходящего места для работы. Место такое вскоре отыскалось: это был небольшой выделенный нокс в лабораториях физиков. Лепелетье, главный физик “Асгарда”, не протестовал, и Лоренс, тихий и незаметный, поселился в лаборатории, продолжая заниматься тем делом, которое любил больше всего на свете, независимо от места, где он находился.
— Слушаю, чиф, — без особого энтузиазма отозвался он.
— Эндрю, — Ки-Брас старался говорить как можно спокойнее, — есть подозрение, что “Иггдрасиль” может быть заминирован. Ты в состоянии проверить, так ли это?
Лоренс ответил не сразу, и это не понравилось Ки-Брасу.
— Думаю, да, чиф, — отозвался наконец Эндрю. — Не знаю, связано ли это с тем, о чем вы беспокоитесь, но у нас, похоже, небольшая нештатная ситуация…
— Какая? — рявкнул Ки-Брас. Ему показалось, что связанный Зеро с интересом прислушивается к их разговору.
— На восемнадцатом уровне “Игтдрасиля” пожар в системе охлаждения…
Джеймс скосил глаза вниз. Связанный Влад Басманов смотрел на него снизу вверх и довольно ухмылялся.
— Проблемы, англичанин? — спросил он почти весело. — Может быть, что-то горит?
Системы охлаждения, повторил Ки-Брас про себя. Жидкий кислород, сжатый под давлением в сотни атмосфер, циркулирующий по трубам с углеводородной обмоткой. Пожар в узле таких коммуникаций грозит не просто взрывом, а Армагеддоном…
— Твоих рук дело? — негромко спросил он Басманова.
— Вспомни Куала-Лумпур, приятель, — сказал Зеро и ухмыльнулся еще шире.
Тогда Ки-Брас с размаху ударил его ногой в челюсть. Связанный Басманов откинулся назад и мягко, словно огромный кот, упал на спину, каким-то неведомым образом ухитрившись сгруппироваться в падении. Никакого удовлетворения этот удар Джеймсу не принес.
— Энди, — крикнул он в микрофон, — почему не срабатывает автоматика? Там же должны быть аварийные пожарные системы?
— Я их отключил, англичанин, — выплевывая выбитые зубы, ответил Басманов. — Все до единой вырубил…
— Можно попробовать отключить охладители вручную, — меланхолично сказал Лоренс. — Правда, тогда мне придется включить резервную панель управления Хрустальным Кольцом…
— Отключай! — рявкнул Ки-Брас. — Только потуши этот проклятый пожар!
— Правильно, — одобрил его Зеро. — Своя жизнь всегда дороже, так ведь?
— Как ты это сделал? — спросил Джеймс, наклоняясь над террористом.
— Ты же не мог пронести на “Асгард” взрывчатку, а контейнеры в криокамере были пусты.
— Маленькая русская хитрость, — оскалился Басманов. На месте двух нижних зубов у него чернели кровавые сгустки. — Я бы рассказал тебе, англичанин, но ведь ты все равно не поймешь.
— Не могу активировать систему, — меланхолично сообщил Энди. — Такое впечатление, что она кем-то заблокирована…
Именно в этот момент в динамиках засвистело и закашляло, и Джеймс услышал голос, так не похожий на жизнерадостный баритон компьютера.
Первой пришедшей ему в голову мыслью было, что террористы добрались до Q-компьютера. Бред, конечно: сам О-компьютер находился глубоко под “Иггдрасилем”, а единственный коридор, ведущий к дверям его бронированной камеры, охранялся двенадцатью сотрудниками службы безопасности “Асгарда”. Все ноксы, кроме того, на котором работал сейчас Лоренс, были отключены от сети сразу же после ареста Ивана Кондратьева. Q-компьютер, таким образом, мог получать команды лишь с двух терминалов Белого Зала. Но кто тогда обращался к Высокому представителю Совета Наций, непочтительно называя его “Бобби” ?
