Не дожидаясь очевидного ответа, Тонг лично наполнил бокалы Джеймса и Ли. Такая любезность, несомненно, свидетельствовавшая о важности предстоящего разговора, лишний раз убедила Ки-Браса в том, что новости, которые он услышит, относятся к разряду очень неприятных.
— Я полагаю, Джимми-бой не обидится, если недостойный торговец позволит себе нарушить традицию и не станет расспрашивать своего горячо любимого друга о его здоровье, здоровье его уважаемых родственников и его высокочтимой королевы? Одним словом, обойдемся без формальностей, тем более что я ощущаю острую нехватку времени.
— Дружище, — сказал Джеймс, — у меня тоже довольно плотный график. Как, по-твоему, сколько времени уйдет на то, чтобы ввести меня в курс дела?
Тонг довольно захохотал, и Ки-Брас понял, что допустил какую-то ошибку — возможно, не следовало давать собеседнику понять, что он готов поторопиться. Черт бы побрал все эти китайские церемонии, подумал Джеймс, сам профессор Донелли не понял бы, в какой момент с тобой говорят серьезно, а в какой начинают издеваться.
— Ты и так в курсе, Джимми-бой, с того момента, когда увидел мой мячик. У этой истории три части — вводная, которую тебе расскажет Ли, страшная, которую расскажу я, и последняя, о которой я ничего не знаю, потому что ее предстоит рассказать тебе. Чтобы тебе все было понятно, вспомни гексаграмму “ГЭ”.
— Речь трижды коснется смены — и лишь тогда к ней будет доверие, — процитировал Джеймс, у которого гексаграмма “ГЭ” с сегодняшнего утра вызывала недобрые чувства. — Принято с одним условием: прежде чем начинать что-либо рассказывать, объясни мне, как ты трактуешь понятие “смена”.
— Мой друг, — сказал Тонг торжественно, — белые варвары бывают исключительно глупы. И Цзин — таинственная книга, полная скрытого смысла, но не надо искать загадки там, где их нет. Понятие “смена” в данном случае трактуется только как “смена”. Смена, тождественная глобальной перемене, если мне будет позволено так выразиться. Поворотный момент истории. Изменение вектора развития. Ну как, мой друг, появляются ли у тебя какие-нибудь подозрения?
— Тридцать первое октября, — задумчиво проговорил Джеймс, — не так ли ?
— Удивительная прозорливость, проницательный Джимми-бой. Большой Хэллоуин. Теперь, когда твое любопытство отчасти удовлетворено, позволишь ли ты начать рассказ нашему уважаемому другу, образованнейшему доктору Ли ?
Джеймс кивнул и положил себе на тарелку аппетитный кусочек утки. Маленький доктор Ли важно откашлялся и начал.
— Как я уже имел честь объяснить господину Паркеру, — он продолжал называть Джеймса так, как тот впервые представился ему на крыше “Хилтона” в Сеуле, — поступить иначе означало бы потерять лицо и обвинить Ки-Браса во лжи, — я один из совладельцев юридической фирмы “Ли, Ли и Гершензон”, обслуживающей интересы господина Тонга и его партнеров по бизнесу. Бизнес некоторых партнеров господина Тонга не связан с водой, — Ли аккуратно пощелкал наманикюренным ногтем по хрустальной грани бокала, — хотя вода и является непременным условием его технологии. Я говорю об определенных областях сельского хозяйства..
— Например, в Таиланде? — спросил Джеймс равнодушно.
— В том числе и в Таиланде. — Ли позволил себе слабый намек на улыбку. — Я рад, что господин Паркер понимает меня с полуслова.
