–
–
–
–
Тамим ас-Сабах вздохнул, но его вздох потонул в торжественном хоре двухсот голосов, повторявших за худосочным Братом Проповедником завершающие строки Последнего Псалма. Брат Проповедник воздел руки к смыкающимся где-то высоко над головами молящихся гранитным сводам, и двести человек, шаркая и отряхиваясь, поднялись с коленей. Ас-Сабаху было хорошо видно, как Президент Федерации помогает встать своей немолодой уже жене и трогательным жестом смахивает пыль с подола ее длинного фиолетового платья.
– Ну, спектакль, кажется, окончен, как говаривал старик Вольтер. – Де Тарди снял с лацкана темного двубортного пиджака несуществующую соринку. – Можно отправляться ужинать.
Король ибн-Сауд не был знаком с де Тарди раньше – консул Евросоюза получил постоянную аккредитацию при Совете Семи меньше года назад. Европу в Совете Семи уже много лет представлял люксембургский банкир Патрик Вурм, а де Тарди выполнял при нем обязанности офицера связи. Прежде эту роль играл какой-то бесцветный фламандец, ординарный настолько, что король Аравийский не помнил ни его имени, ни лица.
В противоположность фламандцу, Морван де Тарди обращал на себя внимание с первого же взгляда. Невысокий, по-военному подтянутый, седой джентльмен с большим хищным носом, жесткими усами и лукавыми галльскими глазами. Ас-Сабаху он напоминал постаревшего Арамиса из знаменитой французской фата-морганы о трех мушкетерах. Элегантный костюм, сочетавший голубоватую сорочку от Альгари с длинным, стилизованным под эпоху короля Эдуарда пиджаком от Лео Каваны, и небрежное изящество, с которым де Тарди носил тяжелую старомодную трость с набалдашником из горного хрусталя, выгодно отличали его от большинства гостей Башни Финча. Хотя все двести человек, присутствовавшие в зале, принадлежали к высшим кругам иерархии, их строгие, почти пуританского покроя одежды делали их больше похожими на клерков. Подчиняясь канону, установленному некогда Пророком из Хьюстона для торжественных церемоний Церкви Господа Мстящего, граждане Федерации носили узкие черные смокинги и темные брюки с широким поясом. На фоне этого унылого единообразия консул Евросоюза выглядел франтом.
– Вы пропустили молитву, мой друг, – заметил ас-Сабах вполголоса. Де Тарди удивленно поднял мохнатые седые брови.
– Неужели, Ваше Величество? Мне-то казалось, что я ее довольно удачно комментировал, а ведь это невозможно, если не знаешь слов.
Ас-Сабах был благодарен европейцу за его ироническое отношение к безнадежно серьезным ритуалам Белого Возрождения. Если бы не язвительные замечания де Тарди, ему было бы непросто пережить унижение, которому подверглась династия Саудидов во время сегодняшней молитвы.
Присутствие короля Аравийского на торжественном богослужении в Доме Господа Мстящего было последним условием Хьюстонского Пророка. Теперь Тамиму казалось, что вчера в подземелье он подписал договор с самим ал-Адуввом, тем, кого христиане называют дьяволом. Что с того, что он только играл роль короля, в то время как сам владыка Аравии готовился к величайшей ночи Рамадана у священных камней Кабр Худ? Все равно его голосом, голосом трижды недостойного лицедея, говорила династия Саудидов. Его капитуляция, чем бы она ни была продиктована – приказом короля или страхом попасть в аквариум к Иеремии Смиту, – неизбежно обернется позором для всего исламского мира.
Вчера ему показалось, что слишком легкая победа даже немного разочаровала Пророка. Но, по крайней мере, его выпустили из подземелья.
Когда ас-Сабах вновь вышел на солнечный свет, он обнаружил, что все вокруг удивительным образом переменилось. Полковник Бейли стал отменно вежлив и предупредителен, не позволяя себе ни малейшего намека на фамильярность. Извинившись перед Его Величеством за причиненные неудобства, он отвез ас-Сабаха в «Хилтон», где его ожидал великолепный девятикомнатный сьют и два этажа, полностью отданные сопровождающим, – даже вечно недовольный министр двора не мог бы пожаловаться на нехватку места для размещения охраны и прислуги. По словам Юсуфа аль-Акмара, встретившего Тамима у входа в отель, выходило, что устрашающего вида солдаты, охранявшие делегацию с момента прибытия на Барскдейлскую базу ВВС, были внезапно заменены на почетный эскорт из двадцати офицеров в парадной форме Федерации. Эскорт этот с максимально доступной для американских варваров вежливостью препроводил двор Хасана ибн-Сауда в «Хилтон», где измученные ожиданием и недобрыми предчувствиями люди короля наконец-то смогли встретить своего повелителя.
