Лифт с мелодичным звоном остановился. Ки-Брас вышел в перламутровое мерцание коридора, оставив доктора Ли улыбаться мудрой улыбкой Будды своим отражениям в хрустальных гранях кабины. «Зачем он это сделал? – подумал Джеймс. – Ведь ясно же, что я никогда не стал бы разговаривать с неизвестным, пусть даже он и вправду Ли, Ли и Гершензон, единый в трех лицах. Толку от нашей встречи – никакого, кроме того, что конспирация рухнула с самого начала, и по всем правилам мне первым же стратом надо возвращаться в Лондон. Может, это провокация местной службы безопасности? Но тогда придется допустить, что они знают о Продавце Дождя непозволительно много, так много, что его ценность в наших глазах стремительно падает, и мне опять-таки нужно возвращаться в Лондон. Неудачный ход, если рассматривать его с позиций логики; значит, остается предположить, что тот, кто его сделал, руководствовался не логикой, а какими-то чрезвычайными обстоятельствами».
Он остановился в центре холла, напоминающего чашечку цветка. Лепестками цветка были круглые коридоры, залитые мягким радужным сиянием. Где-то на месте воображаемой тычинки материализовалась миниатюрная кореянка в красном с золотом одеянии и, грациозно ступая по пушистому – ноги вязли до лодыжки – ковру, приблизилась к Ки-Брасу.
– Добро пожаловать в Сеул, – произнесла она с характерной для азиатов мурлыкающей интонацией, но без акцента. – Администрация одного из лучших отелей столицы рада приветствовать вас в нашей прекрасной стране. Вы желаете выбрать номер?
– Благодарю, – улыбнулся Ки-Брас. – Вчера я забронировал у вас номер из Лондона. Моя фамилия Паркер.
– О, господин Паркер, – девушка посмотрела на него так, словно он признался в родстве с Елизаветой IV, – надеюсь, вы будете довольны. Мы зарезервировали для вас прекрасный номер на пятьдесят шестом уровне с видом на Большую Реку, Хон Ган. Прошу вас немного подождать, сейчас я получу ваш ключ.
С этими словами она поклонилась и, все так же грациозно переступая маленькими ножками, направилась обратно к тычинке. Ки-Брас услышал мелодичный звон.
– О, господин Паркер, – повторила девушка, – вам пакет. Он прибыл час назад пневмопочтой. Вот ваш ключ, а вот и пакет. Вы можете подняться в номер отсюда, – изящный жест в сторону желтого коридора.– Ваш багаж?
– У меня его практически нет, – сказал Джеймс, принимая небольшой пакет из плотной коричневой бумаги, скрепленный старинной сургучной печатью. – Теперь есть, – улыбнулся он, взвешивая пакет на ладони. При своих скромных размерах он весил больше килограмма.
– Всю информацию о нашем отеле, столице и стране вы найдете в информационном блоке в номере. Если вам нужно будет связаться со мной, информблок поможет вам. Старший менеджер Сон Лан была счастлива услужить вам, господин Паркер.
«Немыслимо, – сказал себе Ки-Брас, поднимаясь на пятьдесят шестой уровень. Лифт, в отличие от центрального, был непрозрачным – тускло-стальное яйцо без зеркал и окон, обшитый внутри белоснежной пеномассой. – Сначала посланец Тонга, без всякого стеснения заговаривающий со мной прямо на крыше. Затем пакет на имя Паркера – а ведь никто не знал, что я выберу именно это прикрытие. Чем все закончится? Вербовкой в Подполье?»
Номер был стандартным – гостиная, спальня, ванная комната с ионным душем и тренажерами. Ки-Брас, не снимая плаща, прошелся по гостиной, приклеивая на стены серые шарики размером с маленькую горошину. Наклеив последний, нажал кнопку на массивных, стилизованных под середину прошлого века часах «Ролекс». Шарики растеклись по стенам и исчезли, истончившись до полумикронной толщины; секундная стрелка часов замерцала сиреневым огнем, свидетельствуя, что комната защищена надежно. Тогда Ки-Брас не спеша снял плащ, аккуратно повесил его на плечи стоявшего в нише платяного манекена – тот тотчас вытянулся и немного раздулся, имитируя фигуру владельца одежды, – подошел к низкому столику и положил на него пакет. Поводил над ним ладонью с широко разведенными пальцами. Затем опустился в глубокое кресло и некоторое время неподвижно сидел в нем, думая о пакете. От пакета не исходило угрозы. Аура вокруг него была светло-желтой, цвета здоровья и телесной мощи, кончики пальцев ощущали слабую вибрацию, но понять, что находится внутри, Ки-Брас не мог. Во всяком случае, это не бомба, подумал он, вскрывая пакет.
Там оказался мяч для игры в гольф и фигурка Дарумы, сидящего в позе лотоса. Ки-Брас подкинул мяч в руке и присвистнул. И он, и Продавец Дождя были страстными любителями гольфа, и все атрибуты этой игры служили им чем-то вроде пароля. Мяч, скорее всего, означал, что дело, о котором с ним собирались говорить, чрезвычайное и спешное. Фигурка Дарумы содержала послание. Джеймс попробовал нажать Даруме на голову, подергал его за скрещенные ноги. Статуэтка казалась литой, никаких кнопок на ее поверхности он не увидел.
