Вот так мы встретились с войском графа ле Ресепет, младшего наследника бездонных сундуков торговой компании, которой его семья (конечно через подставных лиц) владела. Уразумев се, я отдал распоряжения, коих по счёту было ровно три. Во первых. Дядьке-пестуну обоз скоро разворачивать и идти на место последней ночевки, там вагенбургом встать и к обороне готовиться. Как дядька сладит все, пусть ко мне спешит чтоб совет держать. В других. Войску заглавному назад податься, за гряду холмов, тех, которые мы только что проехали, там и схорониться. И последнее. Ле Манну, рыцарю храброму да разумному, свой отряд завесой развернуть да пятиться, боя с ворогами не принимая.
Распорядившись так, сел с пленником разговаривать. Вот здесь то и открылась мне гиенна смрадная, "большой политик" прозываемая.
Полонённый наш оказался дворянином, много лет в имперских конных егерях прослужившим, навроде тех, что у Бирюков обретались. По его словам выходило, что Император Порфироносный с большой приязнью ле Ресепета принял и дал право ему невозбранно охотников в имперских землях нанимать. Той граф, в средствах совсем не стесненный, быстро под свой баннер двести лэнсов поставил, среди которых и отряд эльфов-извергов. Багрянородный к той дружине немалой, от щедрот своих ещё полусотню егерей добавил, на время их от имперской службы отставив. Только видать сего мало ему показалось и решил он ещё помочь герцогине вдовствующей, отрядив своего тысячника, по южному - маршалом прозываемым. Той маршал зовётся ле Броманс и сил ему дали ни как не меньше регулярной роты рейтаров и пехотной баталии с обозами и помогальщиками всякими.
Как услышал я такую весть, закручинился, захотелось мне зелена вина, что из местного крыжовника делают. Вот сходили в полюдье называется, пейзан да сервов для своего хозяйства набрать. Как сейчас вся эта силища даванёт, так от нас только мокрое место останется. Только пьянкой горю не помочь и стал я того дворянина ещё спрашивать, тут как ясно солнышко в день пасмурный, прозвучала благая весть. Имперский тысячник в бой не торопится и от войска графского дней на дюжину в пути отстал, значит то, что супратив нас сейчас дружина сильная, но в бою вполне одолимая. Полегчало мне, но не надолго, сам себе вопросец задал да и сам на него ответ нашёл. Отчего это император делами нашими северными пристально столь интересуется? Да ведь просто все, сейчас граф с семьей да с сподвижниками нашего герцога в бою победит, а победивши на вдовице женится. После этого вместе с маршалом альянс то и нарушит, отказав знатным фамилиям в выделении уделов самостоятельных, а сам наместником императорским станет, имперской силой поддерживаемый.
Так Багрянородный Север потихоньку к рукам прибирать начнёт, а в движении том наша очередь будет следующая. Вот почему маршал не торопится, ему в главной баталии участвовать не с руки, сил для победы и так достаточно, а вот после, пока все станут раны зализывать он со своим войском сильнейшим будет и никто и вякнуть против не посмеет. Вроде и просто все, но хитро, как партия в шалранг кою мастер играет. Только мы тут по серёдке встряли и все хитрые планы нарушили, но про то ведь никто не ведает. Поразмыслив так, написал письмо к пню трухлявому, эльфу Сальмиррал-Сарториусу, да вместе с полонённым дворянином и отправил, отрядив в гонцы пажа своего и пятерку кметов. Тут уж вечер настал и пора совет держать как нам графа Ресепета верней побить.
На совете, нарядившись в лучшие одежды и исполнены важности заседали два рыцаря: бароны по прозвищу Вепрь и Череп. Были ещё: полутысячник Твердило Отвердович, старший над миигит Ки Олты, дядька мой пестун, да я, многогрешный.
Доложил я честной компании, что от дворянина пленного узнал и спросил совета разумного, как нам войско супротивное разбить и убытку в людях не претерпеть большого. Первый слово Ки Олты взял, только вся речь его была за эльфов-извергов. Получалось по речи той, что враги они эльфам заклятые, потому что живут по соседству с Эльфландом и терпят обиды страшные. Эльфы постоянно к ним в полюдье ходят, с земель сгоняют и частенько при том всех под корень изводят, не щадя даже деток малых. Так вот и род Ки своих земель лишился и теперь по свету странствует, отсылая мечом взятое, чадам своим и домочадцам, кои где попало обретаются. Изверги - те кто в Эльфланде пребывать не могут по причинам разным, чаще всего из-за преступлений или борьбы кланов и в войске графа их много быть не может - либо десять, либо двадцать. Они всегда на копья по десятке делятся, так и воюют. Внутри десятки их две группы - "камеры", шесть и четыре особи. Для миигит это большая удача, поймать малый отряд нелюдей и поэтому Ки Олты просит в бою поставить их так, чтоб можно было совершить месть кровную.
Следом бароны высказались в духе том, что битва будет славная и сто тридцать северных лэнсов разорвут изнеженных южан как тряпошных, ведь тех всего-то двести или чуть поболее.
