Да, руководство Альянса продолжало бодро рапортовать об успехах, рассказывая про очередной бой за домик лесника, который удалось занять «после тяжелых боев». Руководство просто «спамило» позитивными новостями, стараясь создать благоприятный, позитивный и в целом патриотичный дух. Однако общее настроение неуклонно падало.
Стали то тут, то там появляться разговоры о том, что зря «в верхах» эту войну затеяли. Да еще так грязно. О том, что в день начала войны на Императора было совершено покушение, уже знали все. И связать столь элементарные факты мог даже укушенный идиот, одержимый отчаянно дежурным патриотизмом. Разнились оценки. Поначалу кто-то говорил, что в руководстве Альянса молодцы, классный трюк придумали для внезапности; кто-то, что такое нападение – плохая идея, ибо нарушает обычаи ведения войны и развязывает руки Империи Востока. Теперь же, потихоньку, настрой начал смещаться в пользу второго мнения. Ведь с наскока победить не удалось. А значит, что? Все плохо. Это значит, что их ждала долгая и мучительная война с непредсказуемым исходом. Хотя, впрочем, кое-кто уже этот исход продвигал в формате лозунгов: «Шеф, все пропало!»
Требовалось сделать хоть что-то. Срочно. И непременно позитивное, внушающее надежду. Вот руководство Альянса и решилось на совершение нападения на базу ВМФ Империи в Штеттине. Для чего отправило «на дело» все свои подводные лодки среднего и крупного размера.
Тихо вышли. Ночью.
Тихо шли.
Тихо собрались в точки рандеву.
Тихо двинулись дальше.
Стараясь всячески не привлекать к себе внимание вообще никак.
Датские проливы они прошли ночью, под шноркелями. Всем скопом. Ведь дымы в темноте, тем более от дизелей, было не обнаружить. Но уже утром, на выходе в Балтийское море, подводные лодки Альянса ждал сюрприз.
Оказалось, что Датские проливы, запад Балтики и часть Северного моря непрерывно патрулировали дирижабли типа «Колибри». Болтаясь одиночными наблюдателями на приличной высоте. Едва-едва выгребая против ветра и удерживаясь на месте на самом малом ходу, они всячески прикидывались то ли тучкой, то ли облачком.
Обычным, ничем не вооруженным глазом с такой высоты ничего не заметить. Но эти дирижабли были вооружены и оптикой хорошей, и средствами инфракрасного наблюдения[26], позволяющими в темноте легко наблюдать «горячие места» – выходы отработавших продуктов сгорания, и средствами радиоразведки, и прочим. В результате подход такой большой группы, считай армады подводных лодок Альянса, получилось заметить еще до того, как они вошли в проливы. Там их отследить ночью по теплу выхлопных газов, вырывающихся из шноркелей. А утром… утром их уже ждал целый полк старых, устаревших дирижаблей, времен войны 1914 года. Грузовых. Их еще года три как вывели из гражданской эксплуатации из-за водородных баллонов и переделали в охотники за подводными лодками. Сделали для них специальные глубинные бомбы с отстреливающимися парашютами, которые можно сбрасывать с большой высоты. Вот они-то и встретили гостей щедрой, обильной, размашистой ковровой бомбардировкой. Простой и незамысловатой, но очень действенной. Просто отработали по квадрату, где находились подводные лодки, по принципу насыщения площади. Двигаясь в несколько волн, они сбрасывали с высоты в четыре километра глубинные бомбы. Ветром их несколько рассеивало. Поэтому плотность покрытия получилась замечательная.
Рыбалка вышла просто загляденье.
Вся та «рыбка», что от «динамида» не потонула, – повсплывала.
Тут-то ее эсминцы да корветы и ждали. Старые еще корветы, первого поколения со 152-мм пушками, что в Русско-японскую воевали еще. Их еще не успели списать на слом. Просто вывели во вспомогательные подразделения, которые как нельзя кстати пришлись для вот таких вот игрищ. Такой ураганный огонь открыли – мое почтение. Били фугасами. Поэтому в подводные лодки летели не только снаряды, но и крупные осколки шестидюймовых гостинцев. Довольно опасные для столь хрупких и нежных субмарин. У них ведь любая пробоина могла оказаться фатальной. А тут осколков рой. И кое-какие снаряды залетали, разом лишая подводные лодки возможности нырять. Точнее, не так. Нырять-то они все еще могли после таких попаданий. А вот всплывать уже нет.
Увы, не все подводные лодки сумели накрыть.
Слишком широко раскинулся их походный ордер. Слишком много их было. Да и кое-где всплыли благоразумно не полностью, а на перископную глубину. Поэтому часть подводных лодок сумела разбежаться, и за ними еще пару суток гонялись. Но уйти не смогла ни одна из них. Днем и ночью шла погоня.
Эсминцы, оборудованные активными средствами гидроакустики, даже ночью находили залегшие на дно подводные лодки и, вызывая дирижабли-охотники, накрывали квадрат массой глубинных бомб. В данном случае бомбы не ставили на подрыв на определенной глубине, а оставляли им только штатный самоликвидатор. Поэтому, опустившись на самое дно, они подрывались через несколько минут, работая как донные мины.
Так и давили их, давили, давили.
