И тут она вздрогнула. Ей на мгновение стало жутко. Она вдруг осознала, что каждый из этих генералов учился в Империи… каждый служил там… у каждого ТАМ были друзья… Вон – у каждого на груди – значок выпускника Академии Главного штаба. И они их носили не скрываясь. А она не обращала внимания…
– Так вот оно что… – тихо произнесла она, глядя на военного министра… – поэтому вы не спешили вводить испанские войска в войну?
– Не понимаю, о чем вы, – все прекрасно поняв и выдав это едва заметной кривой усмешкой, произнес ее визави.
Цецилия отшатнулась и сама не поняла, как оказалась поддержана одним из генералов. Она скосилась и чуть было не застонала в голос. У этого «кадра» на груди висел не только значок выпускника Академии Главного штаба, но и Имперская награда за отличие в боевой подготовке…
– Но почему? – выдала она нервно, обращаясь к генералам.
– Вам плохо? – взяв себя в руки, спросил военный министр.
– Почему вы позволили мне втянуть Испанию в Альянс?
– Не понимаю, о чем вы? – все так же нейтрально произнес военный министр. Впрочем, его выдавала чуть-чуть подрагивающая губа. Он явно хотел улыбнуться, но держался.
И тут Цецилия все поняла. Все. Вообще все.
И то, откуда Империя узнавала обо всем, что творилось в Альянсе. И о том, что она была всего лишь марионеткой, которой Николай Александрович дал возможность ошибиться… и сформировать пятую колонну в стане своего врага. А ее убежденность и пламенность тупо использовали для прикрытия. Ведь если глава государства так ненавидит Империю, то какой подвох от нее возможен?
Цецилия попятилась с ошалелыми глазами. Но не вышло. Она забыла, что, «подстраховывая от обморока», ее придерживал один из генералов.
– Не надо хулиганить, – произнес он ей тихим шепотом, сжав покрепче.
Она вздрогнула и как-то обмякла. Обвисла. Словно в ней что-то сломалось. Поэтому Цецилия кивнула и молча, безропотно последовала за ними в свои покои, больше не пытаясь рыпаться.
– Что с ней случилось? – спросил молодой король, когда его мать ушла.
– Такое бывает, – пожав плечами, произнес военный министр. – Она была одержима навязчивыми идеями. И тут жизнь внесла свои коррективы. Не каждый человек подобное может принять спокойно. Ее это сломало.
– В самом деле? – усмехнулся король. – А мне казалось, что ее до ужаса испугали ваши значки. Вот эти. И кажется, я знаю, что они обозначают.
– Это что-то меняет? – вопросительно выгнув бровь, поинтересовался министр.
– Ни в коем случае. Война с Империей, тем более один на один, – это последнее, что я хочу. Николай Александрович сделал более чем щедрое предложение, и я не вижу смысла от него отказываться…
В ходе «кризиса 15 июля» верхушка правительства Соединенных государств Америки[36] была практически полностью вырезана, как и львиная доля Сената. Что спровоцировало в США кризис власти. Серьезный кризис. А ему предшествовал так называемый «Панамский кризис», связанный с полным разгромом войск Альянса у Панамского перешейка. Войск, основу которых составляли флот и армия United States of таки America.
Итак, федеральному правительству после потопления флота стало несладко. А тут еще и само правительство кончилось. Ну, почти кончилось. Тем же исполняющим обязанности президента стал семнадцатый по очереди человек, не имевший для того ни навыков, ни связей, ни личных качеств. А тут еще в городах юга ранним утром 16 июля заиграла «Желтая роза Техаса»[37] в хорошем таком исполнении. Военизированном. Словно солдаты на марше пели.
В общем – понеслось говно по трубам.
Все недовольство, которое копилось на юге после поражения в Гражданской войне, вырвалось на свободу. Там ведь война была совсем не за борьбу с рабством. Отнюдь. И те же негры сражались как на стороне северян, так и южан. А генерал Ли, самый известный генерал южан, в отличие от многих генералов севера, рабов не имел. Да и рабство северяне отменили не на своей территории, а у южан, используя этот прием для дестабилизации обстановки у противника и оправдания войны перед лицом международного сообщества.
Главной причиной Гражданской войны в США было то, что северяне нещадно грабили юг, всячески притесняя его. Они скупали производимое югом сырье за сущие копейки, категорически занижая закупочные цены. А промышленные товары, которые они сами туда везли, наоборот, сильно завышали в цене. Более того – всячески блокировали международную торговлю южан, дабы они в обход этой «справедливой» схемы не умудрялись реализовывать свой хлопок и сахарный тростник. Например, через ту же Великобританию. Юг терпел. Долго терпел, пытаясь как-то решить вопрос законным способом, через Сенат и правительство. Но ничего не получалось. Северяне имели формальное большинство в органах власти и полностью блокировали законодательные инициативы юга. Вот юг и не выдержал. Восстал.
А рабы?
