Тем временем Елизавета Осиповна повернулась и подошла к китобою, глядя открыто и спокойно. Она что-то говорила. Потом так же спокойно, но с силой ударила его по лицу, немного подождав, ударила еще несколько раз так крепко, что, если бы не прибой, шлепки, верно, слышны были бы на посту.
Когда Невельской выбежал из дому, Елизавета Осиповна, как бы исполнив нужное дело, пошагала дальше.
– Сегодня будет прекрасный обед, Геннадий Иванович! – сказала Бачманова, встречая капитана на крыльце.
Американец, который ни слова не возразил ей, повернулся к своей шлюпке и разговаривал там с товарищами.
– Что случилось, Елизавета Осиповна? Что он себе позволил?
– «Эй, ты», – спросил он меня по-русски. Я ответила по-английски и надавала ему по щекам!
Рука у нее длинная и тяжелая, глаза ясные, чистые. Елизавета Осиповна прошла на кухню и занялась делом. Гиляк принес туда две огромные рыбины.
От судна отошел вельбот. На нем сам шкипер. Шарпер все видел и тоже встревожился. Невельской и Воронин пошли встречать его. На берегу они крепко пожали руку шкипера.
– Зная, что у вас объявлена война, я не посмел без вашего позволения идти в залив и сначала послал помощника засвидетельствовать вам свое уважение. И заодно взять воды в колодце, если вы позволите. Ослаб такелаж, надо все тянуть, очень, очень тяжелый был переход.
– Пожалуйста, мистер Шарпер, входите!
– Боб хотел спросить у этой дамы, где колодец.
– Да, да, все, пожалуйста, – сказал Воронин.
– И жироварка?
– Конечно!
– Рассчитывайте на этот раз задержаться здесь, – сказал Геннадий Иванович, – у меня к вам может быть дело.
– Ах так? Я очень рад буду вам служить.
– И я рад, что вы прибыли.
– Был в этом году кто-нибудь из американцев?
– Эвауэль стоял недолго. Взял воду.
– А Девль?
– Девль не был.
– Так можно топить жир на острове?
– Да, как всегда.
Тем временем из шлюпки выгружали ящики с апельсинами. Шарпер отдал распоряжение белокурому буксировать кита к острову, свозить котлы и ставить жироварню.
Шлюпка осталась брать воду, а вельбот пошел к судну.
Невельской пригласил Шарпера к обеду. Мистер Шарпер заметил траур Екатерины Ивановны. Он прослезился и вытащил платок из кармана. Он вспомнил своих детей. Нет, пора стать более солидным человеком! Ему уже более пятидесяти, есть небольшой капитал. Они живут в хорошем домике, с садом, в чудном городе!
Эмилия-Шарлотта прислала Екатерине Ивановне – Шарпер не стал говорить это – и ее дочери двух индейцев с перьями, тряпочных, но искусно сделанных. Она очень, очень благодарит Екатерину Ивановну за внимание к мужу.
Пригласили к столу.
– Английские китобои в это лето не вошли в Охотское море, чему я очень рад! – снова помянул Шарпер и сморщил в лукавой улыбке свое желтое от загара лицо. – Но на Камчатку направляется английская военная эскадра и в ее составе пароход.
Шарпер продолжал про разные события в Бостоне и Сан-Франциско, когда вошла Елизавета Осиповна.
Мистер Шарпер сразу сник, словно его поймали за ворот. Он поднялся и ссутулился, забормотав приветствие. Бачманова ответила по-английски и заговорила так свободно, что шкипер совсем растерялся. Таких еще он тут не встречал.
– Кто эта дама? – когда Бачманова отвернулась, потихоньку спросил американец Воронина, с которым был в свойских отношениях.
– Супруга капитана Бачманова, помощника нашего губернатора.
– Она англичанка?
Воронин, казалось, не слыхал вопроса.
За обедом Шарпер чувствовал себя неловко. Говорили о пустяках. Шарпер рассказал про разные мелочи личной жизни. Но ему хотелось бы знать о здешних делах.
– Какие новости? – наконец спросил он.
– Здесь – порто-франко! Есть повеление нашего государя. – И Невельской налил Шарперу водки. – За порто-франко!
– Солидно сказано: «порто-франко»! Будем тянуть такелаж. Ясно! Стоит постоять.
– Наш губернатор спустился по реке Амур с войсками на ста судах. Мы занимаем гавани на юге до корейской границы.
– О-о!
– Он будет здесь, и я хотел бы представить ему вас.
– Я был бы рад и счастлив!
– А кто эта свирепая дама? – спросил Шарпер у Невельского, когда дамы ушли. – Она прекрасно говорит по-английски. Она не англичанка?
– Она русская!
– Я сразу догадался, что она англичанка! У нее все выходки английские! Мы их знаем! Да по тому, как она держится. Может ударить ни за что! И вот что я вам хочу сказать, – тихо, чтобы она не услыхала, но с воодушевлением заговорщика продолжал шкипер. – Я бы мог дать вам хороший совет. Если, как вы говорите, по Амуру пришли войска и у вас здесь будет японская эскадра, то вы могли бы здорово насолить англичанам…
И он изложил свой план. Ничего Шарпер так не желал, как уничтожения английской торговли и промыслов на Тихом океане.
«Право, стоит его свести с Николаем Николаевичем!» – подумал Невельской.
