Этот детский рассказ вышел в сборнике «Мир Приключений»
Заскучать в море?
Вовке Пушкареву такое в голову не приходило!
Оно, конечно, заскучать можно и на родной Кутузовской. Заскучать можно даже на этой прекрасной набережной, где прошла почти вся Вовкина четырнадцатилетняя жизнь. Но Ленинград – не море. В Ленинграде Вовка знал тайны всех проходных дворов. В Ленинграде свистни закадычного корешка Кольку Милевского – и вот перед тобой открыты все пространства! Хочешь, плыви на колесном пароходике в Петергоф, никто не ссадит тебя с деревянного борта. Хочешь, гуляй по Новой Голландии, до самых сумерек, до тьмы кромешной. А хочешь, пили до самой Дудергофской горы, до Комендантского аэродрома!
Заскучать можно и в деревянной Перми. Заскучать можно даже в этом деревянном городе, но однорукий хмурый физрук седьмой мужской школы скучать не позволит. Одну руку ему оторвало под Смоленском, но он выжил, только хмурился часто. «Эвакуированные? Шаг вперед.» Чаще всего именно эвакуированных, как самых голодных, однорукий физрук вывозил на «полуторке» в соседний совхоз. Убирали картошку, подбирали колоски, в лесу собирали сосновые шишки для госпиталей.
О, сводки Совинформбюро!
О, черные картонные репродукторы!
Иногда Вовке казалось, что твердый, четко выверенный голос Левитана знаком ему с первых дней рождения. Иногда ему казалось, что он всегда жил и всегда, наверное, будет жить в крохотной беленой комнатке, которую мама снимала у тети Поли, у рыхлой старой бабули, несмотря на свой возраст каждый вечер уходившей на дежурство в какую-то контору.
Вовка часто оставался один.
Но у него была карта!
Географическая, большая, подробная, и вся в мелких дырочках-уколах от передвигаемых на ней флажков. Карту Вовка привез из Ленинграда, снял со стены отцовского кабинета. И когда смотрел на карту, то видел Литейный, колонны грузовиков и штатских с винтовками, мрачных молчаливых солдат, ведущих на привязи, на длинных тонких тросах, неуклюжие заградительные аэростаты. И только потом при мыслях о фронте, на карте проступали смутные пятна Скандинавского полуострова и северных островов.
Вот зачем здоровому парню сидеть в Перми?
Выпускной класс? Да ну! Чепуха! Кому нужны все эти эндотермические да экзотермические реакции, всякие законы сохранения массы и энергии? Здесь подлил, там отлил. Кому нужно знать, что река Амазонка каждый год выносит в океан пятьсот миллионов тонн ила?
Вовка Пушкарев хотел помочь Советской армии.
Он хотел помочь лично солдатику с плаката «
Но вместо фронта пришлось отправляться в Игарку, к бабушке.
Сперва Вовка обрадовался – настоящее море! Плыть до енисейского порта Игарка. Это далеко. Сперва на острове Крайночном высадят маму и радиста, а потом уже его – в Игарке. Это же просто здорово, что мама не захотела оставить Вовку в Перми! Но вот вздыхает, всхлипывает за кормой «Мирного» уже второе море подряд, а Вовка ничего интересного так и не видел. Буксир ползет из тумана в туман, трусливо прячется в каждом облачке. Ну, выглянул на несколько минут голый каменный лоб мыса Канин Нос, но и его сразу затянуло густым влажным туманом. А самого Вовку длинной килевой качкой укачало до умопомрачения. Он встать не мог. Зеленый, как ламинария, сутки валялся на рундуке.
Но потом встал.
Потом даже выбрался на промозглую палубу.
Только что толку? Беспросветная промозглая мгла.
И прав Колька.