«У Тургона… не было наследника, ибо Элэнвэ, его жена, погибла при переходе через Хэлькараксэ»: этому фрагменту в «А» соответствует следующий: «У Тургона… не было наследника, ибо его жена, Алайрэ, была из ваньяр и не пожелала оставить Валинор». На странице с пометками, которой оканчивается незаконченное позднее Сказание о Туоре (см. Неоконченные Предания, стр. 56) было примечание, о котором я там ничего не написал, — «Алайрэ осталась в Амане». То, что она не ушла из Амана, будучи ванья, напоминает историю Амариэ, возлюбленной Фэлагунда, которая была ванья и которой «не было позволено уйти вместе с ним в изгнание» (стр. 44, §109). В машинописном тексте « » изначально было напечатано Алайрэ, в «А» и «В( )», но не в « ( )» отец исправил это имя (предположительно в 1970 году) на Анайрэ. Замена этого имени на Элэнвэ в Сильмариллионе основана на эльфийских генеалогиях 1959 года (см. стр. 229, 350), где имя Анайрэ (о ней сказано, что она была ванья, которая «осталась в Туне») было позднее исправлено на «Элэнвэ, что погибла во Льдах»; в той же самой таблице в то же самое время Анайрэ появляется в качестве жены Финголфина, с примечанием, что она «осталась в Амане»
В примечании, добавленном в машинописные Анналы Амана ( .128, §163), отец написал, что при переходе через Хэлькараксэ «погибла жена Тургона, и потому у него была только одна дочь и не было других наследников. Тургон едва не погиб сам, пытаясь спасти жену, оттого к Сынам Фэанора он питал меньше любви, нежели прочие»; но имя жены Тургона не названо.
Абзац 13 «Рассказывая те истории…»
Голодрим: в «А» — нолдор, что тут же было исправлено на голодрим ( р ) (в «В» — ).
В этом абзаце и в абзаце 14 имя сына Эола (см. выше, комментарии к абзацам 9 и 10) в «А» последовательно принимало следующие формы: Морлэг (ранее не встречалось) >
Морлин > Глиндур > Маэглин.
Абзац 14 и далее «Случилось так, что в середине лета…»
Рядом с первым предложением в «А» отец позднее приписал дату «400» (ср. стр. 48, §120). Изначальный текст, без изменений сохранившийся в обеих копиях « », выглядит так:
И случилось так, что карлы позвали Эола в Ногрод на праздник, и он уехал. Тогда Маэглин пришел к своей матери и молвил: «Госпожа, уедем же, пока есть время! На что надеяться здесь, в лесу, тебе или мне? Здесь нас с тобой держат в неволе, и не будет мне больше никакой пользы в этом месте. Ибо я узнал все, чему отец или [норнвайт >] наугрим могут научить меня или открыть мне; и не стану я вечно жить в темных лесах с немногими слугами, искусными лишь в кузнечном ремесле. Не отправиться ли нам в Гондолин? Будь моим проводником, а я стану твоим стражем».
Тогда Исфин возрадовалась и с гордостью взглянула на своего сына. «Так я поступлю и медлить не стану, — сказала она. — И не будет мне страшно в пути со стражем столь доблестным».
Посему они восстали и поспешно отправились в путь сколь могли скрытно. Но Эол вернулся прежде назначенного срока и увидел, что их нет; и столь велик был его гнев, что он последовал за ними даже при свете дня.
(По поводу норнвайт, на смену которыми пришли наугрим, см. стр. 209.) Здесь в « »
имеется две более ранние версии текста, обе вычеркнуты. Вот первая: Но Морлэг также не доверял своему отцу, и потому, по зрелом размышлении, он не сразу выбрался на Восточную Дорогу, но сначала поехал к Кэлэгорму и нашел его в холмах к югу от Химринга. И у Кэлэгорма взял он коней непревзойденно быстрых, и тот обещал помощь и в будущем. Тогда Морлэг и Исфин перебрались через Арос и Эсгалдуин далеко на севере, там, где эти потоки струятся с высот Дортониона, и повернули затем на юг и выбрались на Восточную Дорогу дальше к западу. А
Кэлэгорм и Куруфин перекрыли Восточную Дорогу и ее брод через Арос и не пустили по ней Эола, и, хотя он бежал от них в темноте, это его сильно задержало.
Следующая версия:
Ибо слуги сообщили ему, что они бежали к бродам Восточной Дороги через Арос и Эсгалдуин. Но беглецы опережали Эола на два дня и взяли самых быстрых его коней, и, хотя Эол гнался вслед за ними изо всех сил, он не увидел их, пока те не пересекли Бритиах и не оставили своих коней. Но злая судьба судила, чтобы Эол увидел беглецов тогда, когда они уже пробиралась по тайной тропе, проложенной в русле Пересохшей Реки; и Эол последовал за ними с величайшей скрытностью, шаг за шагом, и догнал их в темноте самой великой пещеры, где Стражи Пути несли неусыпную стражу. Там его, равно как и их, задержали Стражи Интересно, что вмешательство в события Кэлэгорма и Куруфина, сразу удаленное, вернулось на свое место много лет спустя.
[стр. 325]
На странице, где записаны эти отвергнутые фрагменты, в большой спешке карандашом набросано продолжение этой истории:
