Гайлет с раскрытым ртом смотрела на это опустошение. Фибен упал на нее перед тем, как ударная волна прокатилась через них. Он ощутил воздушный удар, вражеский истребитель пронесся над головой. Уцелевшие деревья дрожали и раскачивались на волне вытесненного воздуха. На спину Фибену падал дождь обломков. Из-под его руки появилось лицо Гайлет.
– Убирайся с меня, пока я не задохнулась, ты, вонючий, блохастый, побитый молью...
Фибен видел, что вражеский разведчик исчез за холмом. Он быстро встал.
– Пошли, – сказал он, поднимая Гайлет. – Надо сматываться.
Цветистые проклятия Гайлет внезапно прекратились. Она встала. И ахнула, увидев, что натворило оружие губру. Слишком страшно в это поверить.
Обломки дерева перемешались с останками троих ее солдат-новобранцев. Там лежали и ружья шимпов.
– Если собираешься взять одно из них, действуй самостоятельно, сестренка.
Гайлет замигала, потом покачала головой и убежденно обронила:
– Нет.
Потом повернулась.
– Макс!
Она двинулась в ту сторону, где в последний раз видела своего рослого помощника. Но в этот момент раздался грохочущий звук.
Фибен остановил Гайлет.
– Военные транспорты. У нас нет времени. Если он жив, выберется. Пошли!
Гул гигантских машин приближался. Но Гайлет сопротивлялась.
– О, ради Ифни, подумай о спасении своих записей! – настаивал Фибен.
Это подействовало. Гайлет позволила ему утащить себя.
Вначале она спотыкалась, потом пошла уверенней. Они побежали.
«Ничего девушка! – думал Фибен на бегу. Они укрывались под деревьями. – Упрямая, но смелая. Впервые такое видит, и ее даже не стошнило».
«Да? – как будто произнес в его голове другой голос. – А ты когда такое видел? Космические битвы по сравнению с этим чистые и аккуратные».
Фибен вынужден был признаться, что его не вывернуло только потому, что он не может позволить себе потерять завтрак на глазах у этой шимми. Такого удовольствия он ей никогда не доставит.
Вместе они пересекли мутный ручей и побежали дальше.
Действовать теперь предстояло Бенджамину.
Атаклена и Роберт из укрытия на склоне смотрели, как их друг приближается к конвою губру. Бенджамина сопровождали еще двое шимпов, один из них нес флаг перемирия с изображенным на нем символом Библиотеки – крылатой спиралью галактической цивилизации.
Шимпы-парламентеры сбросили домотканую одежду и надели серебристое протокольное платье, приличествующее двуногим. Требовалась смелость, чтобы идти так. Хотя машины выведены из строя, уже полчаса незаметно никаких признаков жизни, трое шимпов гадали, что предпримут губру.
– Десять к одному, что птицеподобные сначала используют робот, – сказал Роберт, не отрывая взгляда от сцены внизу.
Атаклена покачала головой.
– Нет, Роберт? Смотри! Открывается дверца центральной машины.
Со своего наблюдательного пункта они видели всю поляну. Над одним все еще дымящимся танком на воздушной подушке возвышаются развалины Хаулеттс-Центра. Второй танк, с бесполезно обвисшим стволом, лежит накренившись на гибкой завесе воздушной подушки.
А из одной разбитой машины высунулась фигура губру.
– Я прав! – Роберт с отвращением фыркнул. Действительно робот. Он тоже несет флаг с изображением крылатой спирали. – Проклятые птицы не хотят ставить шимпов выше земляных червей, – заметил Роберт. – Хотят, чтобы переговоры вела машина. Надеюсь, Бенджамин помнит, что должен сделать.
Атаклена коснулась руки Роберта, призывая к тишине.
– Он помнит, – негромко сказала она. – И ему поможет Элейн Су. – Тем не менее, наблюдая, оба испытывали ощущение беспомощности. Это дело уровня патронов. Клиентов не следует оставлять одних в такой ситуации.
Плавающий робот, по-видимому, один из сборщиков образцов, торопливо приспособленный для выполнения дипломатических функций, остановился в четырех метрах от приближающихся шимпов, которые тоже замедлили шаг и поставили свой флаг. Робот негодующе застрекотал. Атаклена и Роберт слов не поняли. Тон, однако, был безапелляционный.
Двое шимпов попятились, нервно улыбаясь.
– Это тебе по силам, Бенджамин! – проворчал Роберт.
Атаклена видела, как вспухли бугры мышц на его руках. Если бы вместо этих мышц оказались железы изменения тимбрими... Она вздрогнула от такого сравнения и снова посмотрела вниз.
Бенджамин стоял неподвижно, как скала, не обращая внимания на машину.
Он ждал. Наконец робот смолк. Наступила тишина, и тут Бенджамин сделал простой жест – в точности, как его учила Атаклена, – презрительно отстраняя неживого участника переговоров разумных.
Робот снова запищал, на этот раз громче и с ноткой отчаяния.
Шимпы продолжали ждать, не снисходя до ответа машине.
– Какая надменность! – вздохнул Роберт. – Отлично, Бен. Покажи им класс.
Проходили минуты. Положение оставалось прежним.
