– Так как майор Пратачулторн исчез, а времени мало, лейтенант Маккью и остальные военные согласились с альтернативным планом Роберта и Атаклены.
– Но он побежал на юг, – сказала Сильвия. – Роберт выбрал тропу, которая уводит в глубь Мулунских гор.
Фибен кивнул.
– Он кого-то ищет. Роберт единственный, кто может это сделать. – По его тону Сильвия поняла, что он не собирается больше ничего объяснять.
Они еще какое-то время посидели молча. Появление Роберта помогло преодолеть напряжение. «Как глупо», – подумал Фибен. Сильвия ему нравится. Им не довелось много общаться, а эта возможность, наверно, последняя.
– Ты мне никогда... никогда не рассказывала о своем первом ребенке, – сказал он неожиданно, сам удивляясь своим словам. Разве его это дело?
Конечно, сразу видно, что Сильвия уже рожала и кормила ребенка.
Растяжки кожи очень привлекательны: ведь четверть самок вида Фибена вообще не могут рожать. «Но здесь и боль», – подумал он.
– Это произошло пять лет назад. Я была тогда совсем молоденькая. – Голос ее звучал спокойно. – ...мы назвали его Сичи. Его, как обычно, подвергли тестам и нашли... аномальным.
– Аномальным?
– Да, так сказали. В некоторых отношениях его нашли выдающимся... а в других «необычным». Видимых дефектов не было, но прослеживались некоторые «странные» свойства. Это обсуждали несколько специалистов. И Совет возвышения решил отправить его на Землю для дальнейшего изучения.
– Они очень хорошо к нему относились. – Она фыркнула. – Мне предложили отправиться с ним.
Фибен мигнул.
– Но ты не полетела.
Она посмотрела на него.
– Я знаю, о чем ты думаешь. Я ужасна. Поэтому я тебе и не рассказывала. Ты бы отказался от нашего договора. Ты думаешь, я плохая мать.
– Нет, я...
– Но в то время все казалось другим. Моя мать болела. У нас не было групповой семьи, и я считала, что не могу оставить ее на руках у чужих и, может быть, никогда больше не увидеть. Я обладала тогда только желтой картой. Я знала, что на Земле мой ребенок попадет в хороший дом... получит высокую оценку и вырастет в семье неошимпанзе высшей касты, либо ему уготована судьба, о которой я не хочу знать. Я так боялась, что улечу с ним, а потом его у меня отберут. И, наверно, боялась и стыда, если его объявят испытуемым.
Она смотрела на свои руки.
– Не могла решить и попробовала обратиться за помощью к человеку из местного отделения Совета. Он считал, что я родила проби. Сичи забрали, а я осталась. Через шесть месяцев мама умерла.
Она посмотрела на Фибена.
– А потом, через три года, пришло сообщение с Земли, что мой ребенок счастлив и хорошо развивается. У него синяя карта и растет он в семье, где все обладают синими картами. И меня повысили, дали зеленую карту.
Она сжала кулаки.
– Как я ненавидела эту проклятую карту! Мне отменили принудительные контрацептические ежегодные инъекции, и теперь мне не нужно просить разрешения, если я хочу зачать. Мне, как взрослой, доверили контроль над собственной плодовитостью. – Она фыркнула. – Как взрослой? Шимми, которая бросила своего ребенка? Они это игнорировали и повысили меня из-за того, что он прошел проклятое тестирование!
«Вот как», – подумал Фибен. Вот в чем причина ее горечи, того, что она раньше помогала губру. Это многое объясняет.
– И ты присоединилась к банде Железной Хватки из ненависти к системе? Решила, что при галактах дела пойдут по-другому?
– Ну, что-то вроде этого. А может, я просто рассердилась. – Сильвия пожала плечами. – Но немного погодя я кое-что поняла.
– Что именно?
– Я поняла, что система при людях плоха, но при галактах она будет гораздо хуже. Да, люди высокомерны, но они пытаются с этим бороться. Собственная страшная история научила их опасаться высоко... высоко...
– Высокомерия.
– Да. Они знают, в какую ловушку это может превратиться, если они будут подражать богам и сами поверят в свою богоподобность. Но галакты именно к этому привыкли и не ведают сомнений. Они так надменны... я их ненавижу.
Фибен задумался. За последние несколько месяцев он многому научился и решил, что свой случай Сильвия несколько переоценивает. Она говорит почти как майор Пратачулторн. Но Фибен знал, что галактические расы редко считают добрыми и вежливыми.
Да и вообще не его дело судить ее.
Теперь он понял ее упорную решимость заиметь ребенка, который с рождения имел бы по крайней мере зеленую карту. Нет сомнений. Она хочет самостоятельно выпестовать следующего ребенка и иметь внуков. Сидя рядом с Сильвией, Фибен все время ощущал ее нынешнее состояние.
В отличие от женщин, у шимми строго определенные циклы, и их очень трудно скрыть. В этом одно из основных отличий в социальной и семейной жизни двух родственных видов. Он чувствовал, что его это очень возбуждает, и ощущал вину за это.
Момент был неловкий, и Фибен не хотел еще больше испортить его своей бестактностью. Ему хотелось как-то утешить ее, но он не знал как.
Он облизал губы.
– Послушай, Сильвия.
Она повернулась.
– Да, Фибен?
– Я искренне надеюсь, что ты получишь... То есть я хочу сказать, что оставил достаточно... – Он покраснел.
Она улыбнулась.
