Главный испытатель, арахноид-серентини, стоял, окруженный накопителями информации, внимательно и спокойно слушая жалобы адмирала губру.
– Это нарушение, несоблюдение правил, это непростительное оскорбление. Мои солдаты силой наведут порядок! – Сюзерен распушил перья, демонстрируя розовый цвет, видный под поверхностным оперением. Словно на серентини необходимо было произвести впечатление, что адмирал уже почти самка, почти царица.
Но на главного испытателя это не подействовало. Ведь, в конце концов, все серентини – самки. Так какая разница?
Но главный испытатель скрыл свою ухмылку и остался невозмутимым.
– Новые существа удовлетворяют всем требованиям для допуска к церемонии, – ответил он терпеливо на галактическом-три. – Конечно, они вызвали сумятицу, и впоследствии об этом скажут, но все-таки это лишь единственная особенность данной церемонии, пусть и довольно необычная.
Губру раскрыл клюв, потом закрыл.
– То есть?
– Я хочу сказать, что такой необычной церемонии не было уже мегагоды. Я уже несколько раз серьезно обдумывал возможность ее прекращения вообще.
– Вы не смеете! Мы будем жаловаться, мы подадим апелляцию, мы потребуем компенсации...
– О, вам бы этого хотелось, верно? – Главный испытатель вздохнул. – Все знают, что губру истощены и перерасходовали свои силы. А компенсация от одного из великих Институтов покрыла бы ваши убытки.
На этот раз губру промолчал. Главный испытатель с помощью двух чувствительных отростков почесал свой панцирь.
– Кое-кто из моих помощников считает, что именно таков был ваш первоначальный замысел. Слишком много вольностей в организованной вами церемонии. Однако при ближайшем рассмотрении каждый случай оказывается на самой грани нарушения, не переходит ее. Вы хорошо поработали, отыскивая прецеденты и пробелы в законах. Например, вопрос одобрения людьми церемонии ради их клиентов. Не совсем ясно, понимают ли ваши заложники суть документов, которые согласились подписать и которые вы показывали мне.
– Им разрешили доступ в Библиотеку.
– Волчата не часто ею пользуются. У нас есть подозрение в принуждении.
– Мы получили согласие с Земли! С их родной планеты! От их Повелителей Насестов!
– Да, – согласился серентини. – Они приняли ваши мирные предложения и согласились на церемонию. А какая раса волчат в таких трудных обстоятельствах отказалась бы от подобного? Но семантический анализ свидетельствует: они согласились только обсудить ваши условия в дальнейшем! Они, очевидно, не поняли, что вы выкупили их прежние обращения о возвышении, поданные около пятидесяти пактааров назад! Это позволяет вам отказаться от периода выжидания.
– То, что они нас неправильно поняли, нас не касается, – заявил сюзерен Луча и Когтя.
– Конечно. А сюзерен Праведности того же мнения?
На этот раз ответом было молчание. Наконец главный испытатель поднял обе передние ноги и скрестил их в протокольном поклоне.
– Ваш протест выслушан. Церемония будет продолжена в соответствии с древними правилами, установленными Прародителями.
У командующего губру не оставалось выбора. Он поклонился в ответ, потом повернулся и вышел, гневно расталкивая толпу охранников и адъютантов. Все они, взволнованно каркая, пошли за ним.
Испытатель повернулся к своему помощнику-роботу.
– Что мы обсуждали перед тем, как прибыл сюзерен?
– Приближается корабль, пассажиры которого заявляют о своем дипломатическом иммунитете и требуют права присутствовать в качестве наблюдателей, – ответил робот на галактическом-один.
– А, да. Эти самые.
– Они очень волнуются. Солдаты губру задержали их и готовы нанести ощутимый урон.
Испытатель недолго колебался.
– Сообщи прибывающим послам, что мы счастливы удовлетворить их запрос. Они могут явиться прямо на Холм – под защитой Института возвышения.
Робот тут же передал приказ. Подошли другие, они передавали сообщения о множестве разных нарушений и несоблюдении правил. Один за другим загорались голоэкраны, показывая собравшуюся внизу толпу, выливающуюся из ржавых лодок и поднимающуюся по неохраняемым склонам.
– События становятся все интереснее, – задумчиво вздохнул главный испытатель. – Интересно, что произойдет дальше.
Гимельхай уже скрылся за западным горизонтом, затянутым темными тучами, когда уставшие шимпы прошли последний тест и упали в изнеможении без чувств на травянистую вершину. Шестеро шимпов и шестеро шимми прижимались друг к другу, чтобы согреться. Они слишком устали, чтобы заниматься даже расчесыванием, их единственным спасением.
– Мама, почему они не выбрали для возвышения собак? Или свиней? – простонал один из них.
– Лучше бабуинов, – предложил другой; послышался одобрительный гомон. – Они заслуживают такого обращения.
– Кого угодно, только не нас, – кратко заметил третий.
«Ex exaltavit humilis», – про себя думала Гайлет. – «Возвышая нищих духом». Девиз земного Совета возвышения восходит к христианской Библии.
Гайлет он всегда напоминал, что когда-нибудь кто-то будет распят.
