Роберт взглянул на «генерала». Хотел высказать свое неодобрение, потом еще раз взглянул на карту, задумавшись над избранной для засады позицией. Проследил линии огня, маршруты отступления.
– Ты это подозревала, – сказал он наконец Атаклене.
Ее глаза чуть сдвинулись и снова разошлись – тимбримийский эквивалент пожатия плечами.
– Я думала, что в первом рейде не стоит подходить слишком близко.
Роберт кивнул. Действительно, если бы засада была подготовлена «лучше», если бы шимпы оказались ближе к врагу, мало кто из них вернулся бы живым.
План был хорош.
Нет, не хорош. Вдохновенный план. Он нацелен не на поиски врага, а на то, чтобы внушить уверенность. Отряды разделились так, чтобы каждый смог выстрелить во врага, не подвергаясь при этом чрезмерному риску. Нападающие должны были с триумфом вернуться домой, но самое главное – они должны были вернуться.
И все же они понесли потери. Роберт чувствовал, насколько истощена Атаклена. Отчасти ее утомление объясняется тем, что все остальные считают, что одержали победу.
Он ощутил прикосновение к колену и взял руку Атаклены в свою. Она сжала свои длинные тонкие пальцы, и он почувствовал тройные удары ее пульса.
Их взгляды встретились.
– Сегодня мы превратили почти неизбежную катастрофу в небольшую победу, – сказал Бенджамин. – Но до тех пор, пока противник точно знает, где мы, мы можем только играть с ним в салки. И даже в этой игре потеряем больше, чем можем заплатить.
Фибен потер затылок и раздраженно взглянул на стол. Итак, именно с ней он должен был установить связь, с лучшей студенткой доктора Таки, с будущим руководителем городского подполья.
– Что это за глупость? – обвиняющим тоном спросил он. – Ты позволила мне войти в этот клуб, ничего не подозревая, вслепую. Меня десять раз за прошлый вечер едва не схватили. Могли даже убить!
– Это было два дня назад, – поправила его Гайлет Джонс. Она сидела на стуле с прямой спинкой и разглаживала складки своего синего саронга. – Ну, я ведь была там, в «Обезьяньей грозди», ждала снаружи, чтобы установить контакт. Увидела незнакомца, пришедшего в одиночку, в рабочем костюме. И обратилась к тебе с паролем.
– Розовая? – Фибен замигал. – Ты подошла ко мне и прошептала «розовая», и я должен был понять, что эта непристойность – пароль?
В обычном состоянии он не стал бы так грубить молодой леди. Сейчас Гайлет Джонс больше похожа на того, кого он ожидал встретить, – шимми, явно образованная и хорошо воспитанная. Но он видел ее при других обстоятельствах и никогда этого не забудет.
– Ты называешь это паролем? Мне велели искать рыбака!
Собственный крик заставил его сморщиться. По-прежнему ощущение такое, словно голова протекает в пяти-шести местах. Мышцы уже перестало капризно сводить, но тело по-прежнему болит, и настроение у него не самое лучшее.
– Рыбака? В этом районе города? – Гайлет Джонс нахмурилась, ее взгляд на мгновение затуманился. – Слушай, был настоящий хаос, когда я позвонила в Центр и попробовала разыскать доктора Таку. Я решила, что ее группа привыкла к конспирации и станет естественной базой в глуши. У меня было несколько мгновений, чтобы договориться о будущей встрече, прежде чем губру захватят все телефонные линии. Я подумала, что они уже и так все разговоры прослушивают и записывают, и мне нужно было подобрать такое слово, которое смогли бы воспринять их лингвистические компьютеры.
Она неожиданно остановилась и поднесла руку ко рту.
– О нет!
– Что? – Фибен придвинулся к ней.
Она несколько мгновений мигала, потом махнула рукой.
– Я сказала этому глупцу оператору в Центре, как должен выглядеть их посланник, где он со мной встретится, потом сказала, что сама я буду потаскушкой...
– Кем? Не понимаю. – Фибен покачал головой.
– Это древнее слово. Еще из человеческого сленга до Контакта. Обозначает женщину, которая предлагает дешевый секс за наличные.
Фибен выпалил:
– Самая глупая из всех глупых, дурацких, проклятых Ифни мыслей!
Гайлет Джонс горячо ответила:
– Ну, ладно, умник, а что, по-твоему, я должна была сделать? Милиция разбегается. Никто и не подумал, что может возникнуть ситуация, когда опустеют все посты, занятые людьми! Мне из ничего нужно было организовать движение сопротивления. И я попыталась устроить встречу...
– И предложила незаконный секс как раз там, где губру и так поощряют низменные инстинкты!
– Откуда я знала, что они это сделают? Что выберут именно этот сонный ночной бар? Я считала, что социальные ограничения немного ослабнут и я легко смогу сыграть роль. У меня будет алиби, чтобы подходить к незнакомцам. Мне и в голову не приходило, что дойдет до этого! Я просто подумала, что, если обращусь не к тому, он удивится и поведет себя точно так, как ты!
– Но у тебя не получилось?
– Не получилось! Перед тобой показалось несколько одиноких шенов, одетых, как ты, и я начинала представление. Бедному Максу пришлось уложить с полдесятка станнером, и переулок уже заполнялся. Но уже поздно было менять место встречи или пароль...
– Который никто так и не понял! Потаскушка? Ты должна была догадаться, что не сработает.
