Фроги появились сразу со всех сторон. По морю двигались многочисленные лодочки, на борту которых потрясали деревянными мечами и копьями многочисленные жабоподобные лемуты. Между суденышек мелькали туши каких-то водяных хищников.
Со стороны суши надвигались пешие и верховые фроги.
Эти последние сидели на спинах больших чешуйчатых ящеров, имевших по шесть лап и издававших невероятно низкий, вибрирующий вой, от которого закладывало уши.
— Вот, кажется, и конец пути, — сказал командор, с усилием перекатываясь на живот и поднимаясь на одно колено.
Он потянулся было к кольчуге, но безнадежно тряхнул перевязанной головой и вытащил из-за пояса кинжал. К своему тяжелому мечу он так не прикоснулся.
Лодки, окружив стоянку отряда полукругом, замерли, а на отмель стали выбираться морские леопарды. Веретенообразные тела морских спутников фрогов замерли на песке, ожидая подхода сухопутных сил.
Пешие фроги остановились от людей на значительном расстоянии, а верховые смело придвинулись.
Скорее всего, рассудила принцесса, это аналог знати странного племени. Вооружены они были большими луками, а головы прикрывали раскрашенными деревянными шлемами, снабженными цветастыми плюмажами из перьев невиданных людьми болотных птиц.
Шестилапые ящеры разевали свои бездонные пасти и ревели, словно стараясь деморализовать дерзких пришельцев.
Пущенная солдатом Д’Алви одинокая стрела сломалась о грудь передового зверя и, бессильная, упала в грязь.
Словно по команде шестилапые остановились и умолкли.
— Это совсем не дикая стая, — сказал Артив, — ими кто-то управляет.
— Ну и что? — безнадежно спросила принцесса.
— Как насчет переговоров о капитуляции?
Артив проговорил эти слова, совсем еще недавно для него запретные, сквозь плотно сжатые губы.
— А с кем вести переговоры? — спросил седой наемник, подходя к своему командиру.
— Думаю, вот с ним, — сказал Артив, указывая кинжалом в сторону воды.
Наемник издал удивленный возглас.
Повернувшись в ту сторону, Лучар с изумлением увидела, что к берегу причалила одна из лодок фрогов, и с нее на песок, растолкав гребцов, легко спрыгнул Джозато и помахал им рукой.
Адепт Нечистого буквально сиял от радости. Никогда еще Лучар не видела скромного советника своего отца столь счастливым.
Захваченных пленников вели по узким тропам меж пузырящихся луж и мелких озер, затянутых дурно пахнущей тиной. Люди и Ревуны двигались цепочкой по относительно сухой дорожке, в то время как их конвоиры, едущие на спинах шестилапых чудищ, разбрызгивали жижу слева и справа от колонны, нимало не заботясь о чистоте. С белесых тел фрогов ручьями стекала грязная вода, чешуя их боевых зверей от прилипшей к ней ряски выглядела словно заплесневевшей.
Процессия втягивалась вглубь полуострова с невероятным шумом. Шестилапые то и дело ревели, фроги громко перекрикивались своими утробными голосами.
— По всему видать, чувствуют себя хозяевами здешних мест, — буркнул Артив, которого вели под руки усталые и взъерошенные Ревуны.
На слова командора немедленно откликнулся идущий среди пленников Джозато:
— А они и есть хозяева здешних мест. Вся Внутренняя Флорида трепещет при одном имени их повелителя, живущего в затонувшем городе.
Артив криво усмехнулся, кивая на разнообразное и многочисленное вооружение белых лемутов:
— По своей земле в таком виде не ходят.
Его слова подхватила принцесса, желавшая выведать у Джозато как можно больше:
— Вот именно, Джозато. Они похожи не на хозяев, совершающих прогулку по собственному парку, а на вооруженный до зубов отряд, пробирающийся через враждебные территории.
— Вы, несчастные изгои, просто не успели встретить здешних диких обитателей, — хохотнул адепт Нечистого. — Привыкли к окрестностям Д’Алви, где нет ничего страшнее, чем волки да змеи. Великая Топь и Лучи Смерти вкупе с куполом низких облаков наплодили таких тварей…
Первое время людям было нелегко брести в вечных сумерках, царящих во Внутренней Флориде.
Клубящееся над головами облачное море едва пропускало солнечный свет. Лучи пробивались к сырой земле лишь сквозь немногочисленные окна и промоины в куполе, но таких мест проводники колонны сторонились, меняя маршрут следования с явным испугом.
— Я слышал, что здешнее солнце ядовито, — осторожно сказал Артив. Он старался поддерживать разговор с оказавшимся неожиданно болтливым Джозато, хотя командора и мутило. Дабы поддержать силы раненного, адепт Тьмы вколол ему под кожу какую-то жидкость. Сил у человека заметно прибавилось, но мысли в голове путались, язык слегка заплетался, а перед глазами плясали темные пятна.
— He скрою, мне очень нравится во Внутренней Флориде, — хихикнул Джозато. — Здесь, как нигде на Земле, становится очевидным, что эта звезда — сущий яд всему сущему. Если принцесса Лучар надеялась получить красивый южный загар, то поспешу отговорить ее от данной затеи: стоит несколько раз попасть под потоки солнечного света, и от ее волосяного и кожного покрова останется одна слизистая масса голубоватого оттенка.
— Лучи Смерти, не так ли?
