Тут люди рядом нужны. Любимые или уважаемые, просто хорошие временные попутчики, но люди. Но не было ни близкого человека, с кем бы я мог разделить радость от праздника, ни просто человека рядом. Нет, люди были, но система не позволяла мне с ними тесно общаться, разговаривать на равных.
Агафья уже не то что не близкая, она для меня всё больше, как сотрудница определённого вида услуг. Никаких чувств к ней, как и желания разговаривать и тем самым множить себе проблемы. Уже пообщался с этой девушкой, как с равной, так на шею села, ножки свесила, и не так легко получилось Агафью сбросить с себя.
Может только что со своим мажордомом выпить, но это уже перебор. Субординация нужна хоть какая-то. Как я после буду отдавать ему указания и общаться, тем более в присутствии третьих лиц?
Были мысли вызвать того же Тарасова или Осипа из Белокуракино, сесть с казаком Карпом за чаркой своего же крепкого продукта. Вот только нельзя людей дёргать с работы только потому, что у меня временная тоска образовалась. Ближайшее собрание нашей «Могучей кучки» состоится уже во второй половине февраля, а, скорее всего, в марте.
Пять дней после Рождества прошли в такой тоске, когда только активная тренировка, особенно по фехтованию и на морозе, приводила в себя. А вот встреча Нового Года была более весёлой. По собственной инициативе встречал такой для меня родной праздник в Астории. Были приглашены артисты, гостям заранее анонсировался вечер. Так что тут вполне всё удалось.
Впервые прозвучали романсы, как бы мной написанные. Точнее, конечно, стихи. Был ещё и ведущий, взятый из Немецкого театра, устраивали шутливый аукцион. Но главное, всё же музыка и новые романсы.
Моя бабушка, та женщина, которую я и сейчас считаю эталоном, могущая быть аристократичной даже в демократическо-вульгарном обществе будущего, любила старинные романсы, как и русскую музыкальную классику в целом. Так что слова многих романсов были мне известны с детства, как и их мелодии.
И почему провидение не одарило меня слухом и красивым голосом, чтобы сам стал очаровывать дам вокалом, исполняя собственные произведения? Нет, приходится кое-как напевать, мычать мелодии, чтобы музыкально одарённые люди обрамляли невнятные звуки в те гениальные произведения, которые смогли позже появиться в моей новой реальности, но возникли сейчас.
В новогоднюю ночь были спеты пять романсов. После ещё раз спеты, ну, и в третий раз также прозвучали, когда некоторые из гостей даже подпевать стали, разгорячённые напитками.
Началась музыкальная программа с романса «Соловей». А когда «мой пташечка» уже улетел, то раздался «Вечерний звон». Пришло время и вечерней тематики, когда гости услышали пронзительный, пробирающий до самой души, голос цыганской исполнительницы, не спевшей, а прожившей романс «В лунном сиянии». Когда эмоции слушателей чуть погасли, пришло время зажечь звёзды посредством исполнения романса «Гори, гори, моя звезда». А закончилось такое феерическое выступление для меня, уже несколько нетрезвого, романсом «Очи чёрные», когда я представлял карие глаза Екатерины Андреевны Колывановой. Для меня закончилось, артисты же ещё три раза пели на бис, когда я уже собирался домой.
[Романс «Соловей» композитор А. А. Алябьев на стихи поэта А. А. Дельвига; «Вечерний звон» стихи Ивана Козлова музыка Александра Алябьева; «Гори, гори, моя звезда» музыка П. Булахова на слова В. Чуевского; «Очи чёрные» слова Евгения Гребёнки, исполняется на музыку вальса Ф. Германа «Hommage» (Valse Hommage) в обработке С. Герделя; «В лунном сияньи» слова и музыка Евгения Юрьева. Все романсы в приложении].
А после, уже второго января, я уехал в Нижний Новгород. Не один, со мной отправились десять моих бывших студеозусов-практикантов, без которых работать было бы кратно сложнее. Всё же команда всегда более продуктивно работает, чем любой одинокий гений. К исключительным людям, несмотря на все обстоятельства, я себя не причислял, потому не без успеха часть работы делегировал.
За более чем месяц работы похвастаться пока не чем. Мы столкнулись со стеной и пока ещё не подобрали те перфоратор и лом, которые могли бы разрушить эту преграду. Везде ли на Руси такое болото или только тут, в Нижнем? Боюсь, что повсеместно.
Суды проводились из рук вон плохо, а ведь по Уложению, принятому ещё Екатериной Алексеевной, должно было быть не так всё ужасно. В суды должны были приходить дела с описанием всех следственных мероприятий, опросом свидетелей, пострадавшей стороны. Пытки регламентировались, но лишь в особенных случаях, когда недостаточна доказательная база.
На деле почти никогда не было той самой «доказательной базы». Обвинения базировались на собственных признаниях подследственных. А кто не подпишет признание на самого себя, если пытки разрешены, и мало кто смотрит на то, особенный ли случай? А тут, в пыточных, как раз работают профессионалы. И я уже молчу о том, что коррупция возведена чуть ли не в культ, и внаглую определяются тарифы на те или иные нарушения и лояльность судей.
