Войны будущего полностью

Формой развития, эволюции человечества (системы мира), предполагающей его структурную стабильность является в рамках синергетической парадигмы инновационная (интеллектуальная) война. Сама же инновационная война представляет собой «синтетическую логическую систему, металогическую технологию нового типа, объединяющую в себе свойства формальной логики, монологики (прежде всего, методичность, способность к логическому насилию, принудительному доказательству тех Ии иных истин) и диалектики, диалогики (наличие двух и более сторон, полюсов антагонистической интеллектуальной коммуникации, преимущественная ориентация на анализ и интерпретацию «пограничных проблем», парадоксов, конфликтных ситуаций, процессов развития в широком смысле)»[530]. Существенной особенностью инновационной войны в качестве логической технологии нового поколения в отличие, например, платоновской или гегелевской диалектики, является то, что она рассчитана на множество участников антагонистической интеллектуальной коммуникации. Ведь инновационные войны, касающиеся самых принципиальных проблем политического, социального и экономического развития любой страны, могут вовлекать миллионы активных участников, которые объединены в сотни взаимно антагонистических групп различной идеологической ориентации.

Значимость интеллектуальных, в том числе инновационных войн, обусловлено происходящими двумя фундаментальными процессами в развитии человечества, а именно: глобализацией экономики и революцией в информационных технологиях. Первый из этих процессов является результатом сдвигов в научно-техническом развитии современного общества. Ведь вторая половина XX – нач. XXI вв. характеризуется развитием информационных технологий, которые вобрали в себя значительные достижения электроники, математики, философии, психологии и экономики. Насыщенность мира мощными и интенсивными информационными потоками не только значительно трансформировала его, но и привела к возникновению новых проблем, связанных с социально-экономическим планированием и управлением, военными и разведывательными системами, комплексами для переработки научной и деловой информации, социальными, медицинскими и сервисными базами данных и Интернетом[531].

В настоящее время человечество подошло к такому рубежу в своем развитии, когда прорывы в сфере компьютерных и коммуникационных технологий позволяют обрабатывать, хранить и распространять знания в широких масштабах, когда стоимость создается знанием. Широкое применение перечисленных технологий способствовало вызреванию второго фундаментального процесса – глобализации мировой экономики. Результатом совмещения процессов революции в информационных технологиях и глобализации экономики является становление информационного общества, или общества знаний. Само формирующееся информационное общество стоит перед вызовом XXI столетия – необходимость управлять знаниями и сопряженными с ними информационными потоками.

Изменяется структура общества в целом – для общества, в котором информация становится основным ресурсом, типичной является сетевая организация, образующая каналы, по которым перемещаются информация и другие ресурсы. Постепенно различные сети соединяются в единую глобальную сеть. Узлами этой цепи являются отдельные индивидуумы, группы, корпорации, социальные институты, государственные образования, общественные и политические организации, и т. д.[532] Информационные сети неизбежно превращаются в единую социоинформационную сеть, которая имеет киберпространство и включает в себя интеллектуальные сети[533].

Такая социальная структура является незавершенной (в нее могут быть добавлены или из нее могут быть удалены отдельные узлы), иерархической (содержит различные уровни) и периодически изменяющей свою конфигурацию. Кроме того, в ней содержатся «центры власти», или «рубильники» (по терминологии М. Кастельса), влияющие на конфигурацию сети и направление потоков, а тем самым на собственность и власть. «Подсоединенные к сетям «рубильники» (например, когда речь идет о переходе под контроль финансовых структур той или иной империи средств информации, влияющей на политические процессы) выступают в качестве орудий осуществления власти …Кто управляет таким рубильником, тот и обладает властью… Рабочие коды и рубильники, позволяющие переключиться с одной сети на другую, становятся главными рычагами, обеспечивающими формирование лица общества» (М. Кастельс). Но возникает и противоположная тенденция. В одном важном отношении развитая информационная сеть подобна миру Паскаля: она может не иметь центра.