Благодаря социальной памяти общественная система способна моделировать свои прошлые состояния. Социальная память связана с дифференциацией временной последовательности исторических событий: раньше, теперь, позже[693]. Разделение труда, кооперация и разделение общественных функций, подчинение и соподчинение, пронизывающие все формы целенаправленной деятельности индивидов, требуют временной упорядоченности общественной деятельности. Социум вынужден постоянно соотносить актуальную деятельность с проблемами, решенными в прошлом, и предвосхищаемого будущего. Следовательно, социум как целое не может обойтись без мнемической функции[694]. В развитии общества существенную роль играет связь прошлого с настоящим. Поэтому «основную философскую проблематику, связанную с мнемической моделью цивилизации, можно сформулировать как отношение, как соприкосновение прошлого с настоящей действительностью»[695]. Социальная память общественной системы селективна, так как иерархия ценностей детерминирует принципы отбора из собственного прошлого общества. Материал, события, факты и другие сведения, накопленные предыдущими поколениями, организуются в соответствии с направленностью интересов социальных слоев и классов[696]. Не связанная с доминирующими социальными и классовыми интересами информация преобразуется или забывается, вычеркивается из памяти человечества, как это случилось с этрусской цивилизацией.
Этрусский царь Тарквиний Приск в 575 г. до н. э. основал «Вечный город» (Рим). Задолго до этого этруски создали на территории Италии первую империю с большими городами, развитым производством, ремеслами и морской торговлей. Однако об их истории ничего не сохранилось, знаменитая литературная хроника этрусков «Tuscae historiai» была уничтожена римлянами. Исчезла также написанная римским императором Клавдием I история этрусков на греческом языке. Нет упоминаний об этрусках и в трудах Горация, Вергилия и Цицерона, этрусские слова вообще отсутствуют в лексиконе римлян (многие слова этрусков в измененном виде вошли в латинский язык). Несмотря на созданную этрусками в сердце Италии высокоразвитую культуру, послужившую звеном между утонченными цивилизациями Древнего Востока и европейской культурой, а также то, что первые семь римских царей были этрусками, все следы их цивилизации систематически уничтожались римлянами. Римляне тем самым вычеркивали этрусков из истории, заперли их в «темницу забытья». В настоящее время нам гораздо больше известно о материальной, чем о духовной культуре этрусков.
Таким образом, в историческом аспекте социальная память общества представляет собой процесс реконструкции, иными словами содержание ячеек социальной памяти подвергается активным трансформациям, обусловленным интересами господствующего класса. Благодаря этому общественная система обладает относительной автономностью и способностью «спланировать» свое будущее состояние. Сейчас на Западе разворачивается постэкономическая революция, идет формирование новых классов на основе новых информационных, производственных и социальных технологий. «Таким образом, – подчеркивает В.Л. Иноземцев, – современный классовый конфликт не разворачивается вокруг собственности на средства производства, а формируется как результат неравного распределения самих человеческих возможностей; последние, безусловно, отчасти предопределены принадлежностью к определенной части общества, но не детерминированы этой принадлежностью в полной мере»[697]. Иными словами, речь идет о классовом противостоянии при переходе к постэкономическому обществу, что оказывает влияние на функционирование социальной памяти.
Одним из мощных факторов, воздействующих на изменение социальной (исторической) памяти, являются средства массовой информации, особенно электронные масс-медиа, использующие компьютерные виртуальные технологии, телевидение и Интернет. В свое время вице-президент «Майкрософт» предсказал следующий феномен: «В конце концов компьютер и телевизор соединятся и станут взаимозаменяемыми»[698]. Понятно, что к этому добавятся также возможности Интернета, и на сознание человека обрушится море сообщений и компьютерных репортажей, что приведет к негативным последствиям в плане ценностной ориентации индивида. Так, Д. Шенк в своей книге «Дымовая завеса данных» рассматривает возможные последствия такого рода: «Информация, ранее бывшая редкой и высоко ценимой, как икра, теперь обильна и привычна, как картошка»[699]. Далее он констатирует «застой в политическом развитии американцев в последние пятьдесят лет, хотя раньше они были необычайно хорошо образованы. Перед нами – парадокс потери памяти из-за избытка информации. Чем больше узнаешь, тем меньше знаешь. Чем больше информации мы получаем, тем меньше того, на чем мы сосредотачиваем внимание, а между тем Интернет уже включает
