«Кажется, прямо сейчас нас никто убивать не собирается», — мысленно констатировала я. Наоборот, путы Полония слегка ослабли, маг потерял концентрацию, и мне удалось незаметно освободить одну руку. Краем глаза я заметила, что Тэя тоже близка к успеху, нужно лишь дать ей чуть больше времени.
— Что это значит? — продолжила я отвлекать разговорами внимание присутствующих.
— А то, что он один из прислужников совета. Хоть их и величают Высшей Стражей, но по факту они мальчики на побегушках, выполняющие всю грязную работу. Шпионят, доносят, внушают то, что прикажут. На них не распространяется кодекс менталов. Стражники даже убить могут, если прикажут, — Тат с отвращением на лице сплюнул на пол.
— А ты весь такой чистый и невинный? — вздернула бровь я. И тут же пожалела о сказанном. Но вот кто за язык тянул? Нашла кого и когда подкалывать.
Ментал осклабился.
— Я, в отличии от них, не изображаю из себя святошу и праведника. Я такой какой есть. За мной много грехов, но вот двуличия среди них нет.
— Ладно. Я поняла. И при чем тут Квентин?
— А он делал всё, что ему велел его старейшина. Нашёл тебя, вселился, привлёк к вашей компании её, — Тат мотнул головой в сторону Тэи.
— Погоди… А зачем это нужно старейшине? — я ничего не понимала. Что за бред нес этот ментал?
— А затем, что мы с тем старейшиной вроде как сообщники… По крайней мере были, — дарний в теле Марко расхохотался. — Но он слишком глуп, чтобы сотрудничать с ним дальше. И я терпеть не могу предателей. Ах Квентин, а ведь ты подавал такие надежды, был таким способным… Лучшим из моих учеников…
— Он был твоим учеником? — я аж подавилась.
— Давным давно. А теперь я покончил с ним. И покончу с вами. Убить их! — Тат указал на нас с Тэей и требовательно посмотрел на арсумов. — Ну! Что встали?
— Стоять на месте, — раздался голос Полония. — Сначала докажи, что в тебе есть и Марко тоже!
— Что? Ты сомневаешься? — глаза Тата сузились. — А как тебе такое доказательство? — он швырнул в мага фаэрбол, что всё это время горел на его ладони. Арсум, видимо, ожидая подобной выходки, легко ушел от огня, а второй шар легко отбил посохом.
— Накидывайте на него огненную сеть! — крикнул полоний воинам. Те тут же сформировали паутину из огненных линий и принялись обходить Марко-Тата со всех сторон.
— Полоний! Что ты задумал? — прозвучал вопрос с интонациями Марко.
— Вернуть своего сира, ментал! Вяжите его!
— Ах ты, мелкий засранец! — завопил Тат. Сеть взметнулась над ним, но он в последнюю секунду увернулся. — Тебе не обратить процесс вспять. Уж я об этом позабочусь! — на его ладони вспыхнул новый фаэрбол. Но вместо того чтобы метнуть его в арсумов Тат кинул огненный шар в меня.
— Неееет!!! — раздался дикий рев рядом с мной, а затем я почувствовала сильный толчок и свалилась, встретившись моськой с бетонным полом.
«Без меня Тата не запереть обратно в кристалл. Вот почему он метил в меня», — мелькнула в моей голове мысль.
Но кто кричал? И что произошло после? По подвалу распространился тошнотворный запах. Я, боясь собственных мыслей, приподнялась и обернулась. Рядом со мной лежало неподвижное обгоревшее тело… С кулоном полукровки.
— Сеть! Накидывай! Правый, Дэрвил дери, край! — словно сквозь вату доносились до сознания команды Полония.
Я бросила взгляд на Тата. Арсумам уже почти удалось обернуть вокруг него огненные силки.
— Бессмертный говоришь⁈ Сейчас посмотрим!!! — я встала с пола и метнулась к алтарю. Артефакт всё ещё лежал там. Тусклый и будто бы бесполезный. Моя рука сама собой сграбастала его и сжала в кулаке. Острые грани впились в свежую оставленную ножом Полония рану. Кровь снова окропила кристалл. И он, послушный её зову, вновь засиял ярко-фиолетовым светом.
— Это тебе за Адисона, урод! — я с размаху ударила Тата по физиономии, используя камень как кастет. Минерал засветился, а Тат завопил от боли. — И ещё раз за Адисона. Это за Тэю, за то что втянул её, — снова удар по роже, — костяшки заломило от боли, но менталу явно было больнее. — Это за Квентина!… Это за меня!… А это на будущее!! — гнев почти полностью завладел мной, и я не знаю, сколько бы это продолжалось, если бы из глубины памяти не выплыла сцена с парковки в Мексике. Наш разговор с Квентином:
«Твое страдание — это игла, пронзающая щеку. Но есть и вторая — это твои гнев, ярость, ненависть. Тебе решать, носить вторую иглу в себе или вытащить.»
Я остановила руку, когда кулак уже почти коснулся носа Тата.
«Насилием я ничего не решу. Не верну Адисона. Мне даже легче не становится… Наоборот», — действительно, с каждым ударом я чувствовала, что меня затягивает в какую-то пучину. И почему-то была абсолютная уверенность, что вернуться из нее будет ой как сложно. А таким путем мне идти не хотелось. Поэтому я просто подняла вверх руку с камнем и крикнула:
— Татхамуттридвард! Изыди из этого тела! Татхамуттридвард! Изыди из этого тела!
Тат завопил ещё громче, чем когда его били, извернулся под немыслимым углом и начал просачиваться сквозь пол. Было видно, что это доставляет ему невероятные страдания, но он всё равно продолжал.
