Войны и битвы скифов полностью

Теперь сведения, которые сообщает об этом походе Полиен: «Дарий воевал с саками, разделёнными на три отряда. Одну часть он победил. Когда 10 000 саков были взяты живыми, то платья, убор и оружие он надел на персов и повёл их на вторую часть саков, по закону дружбы спокойно идя. Саки же, обманутые внешним видом платья и оружия, совершенно дружелюбно выйдя навстречу, как своих, их приветствовали. Персы же, ибо у них был приказ, всех убили и, отправившись к третьей части саков, без боя их победили, ибо они даже не стали сопротивляться, так как две части ранее уже были побеждены». Вот, собственно, казалось бы, и всё, что известно об этом военном предприятии Дария. Но у Полиена есть ещё один рассказ, который можно смело отнести к этому же походу. И этот рассказ существенно меняет картину безоговорочного триумфа персидского оружия над скифами, рисовавшуюся до этого.

Большинство учёных считает датой этого похода 519 г. до н. э. Раньше он не мог произойти потому, что Дарий был занят борьбой с восставшими и занимался устроением дел в Египте. А в 517 г. до н. э. царь вообще выступил в поход на Индию. Из текста Бехистунской надписи видно, что против Дария выступили «саки, которые носят остроконечную шапку», саки-тиграхауда, воевавшие с Киром Великим и засунувшие голову царя в наполненный кровью бурдюк. Переход водного рубежа, о котором говорится в надписи, это, скорее всего, переправа через реку Окс (Амударья). Возвращаясь обратно, персы переходили уже через реку Бактр (Балхаб), о чем нам сообщает Полиен: «Персы были спасены, выйдя к реке Бактр». Эта река впадает в Окс (Амударью). Об этом же свидетельствует и Страбон, когда описывает данный регион: «Их города были: Бактры, называемые также Зариаспой, через которую протекает одноименная река, впадающая в Окс».

Дарий явно шёл путём своего великого предшественника Кира, вот только повторения его судьбы не желал и имел свой план, как разгромить неуловимых врагов. Правда, причины для похода у него могли быть несколько иные, чем у предшественника. Скорее всего, в те годы, когда Дарий сражался с повстанцами и наводил порядок в стране, северные границы были оставлены без надлежащего присмотра со всеми вытекающими отсюда последствиями. Набеги массагетов на земли державы Ахеменидов могли участиться и принять регулярный характер, но, пока внутри страны полыхала война, до этого никому не было дела.

Однако стоило Дарию призвать своих подданных к порядку, как он тут же уделил внимание возникшей проблеме. Судя по всему, эти набеги действительно приняли катастрофический характер и стали представлять серьёзную опасность, иначе молодой царь никогда не возглавил бы поход лично. Как мы помним, в Бехистунской надписи сообщается о сражении между персами и массагетами, которое закончилось победой царя: «Потом я наголову разбил одну часть саков, а другую захватил в плен». Этот факт полностью согласуется с известием Полиена, в котором говорится сначала о победоносном сражении, а затем о победе персов, добытой с помощью хитрости. Кир Великий тоже сначала добился успеха с помощью коварства.

Что же касается третьей части войска саков, которая сдалась без боя, то, на мой взгляд, здесь речь идёт о женщинах, детях и людях преклонного возраста, которых кочевники оставили в тылу. Ведь в истории ни разу не было примера, чтобы скифы сдавались добровольно врагу! Недаром их считали неуловимыми, а если бы такое вдруг произошло, то однозначно нашло бы упоминание в античной традиции и вызвало бы небывалый резонанс. Да и сам поход производит впечатление какой-то незавершённости, словно что-то помешало Дарию довести его до логического конца – полного военного разгрома массагетов и безоговорочного подчинения их своей воле.

Поэтому можно предположить, что развернулась обыкновенная пограничная война и одно из племён было разбито и попало в некоторую зависимость от персов. Дарий просто поменял в нём одного вождя на другого, более лояльного к персам. А потом царь просто прихвастнул, когда велел указать в Бехистунской надписи, что страна массагетов стала принадлежать ему: «Тогда я другого сделал их вождём, как на то было моё желание. Затем страна стала моей».