Сэ-тхи один из молодых и амбициозных киборгов последнего поколения, разработанный ЦП для захвата высокотехнологичной цивилизации игроков, которые равнодушно взирали на все остальные миры и их войны. Он же будущий преемник Императора. Правда, не совсем было понятно, что получат мохваны после захвата загадочной цивилизации новых игроков. Эти невероятные игроки, если действительно сущетсвуют, слишком развиты, если верить словам генерала, чтобы мохванам удалось обнаружить их мир. Странно, что Император о них не обмолвился. Не знает? Эти неизвестные существа ни с кем не контактируют, полагая, вероятно, что бессмысленно связываться с обезьянами. Их не может заинтересовать ничего ни в мире мохванов, ни в других мирах. На любую попытку войти с ними в контакт, в ответ лишь приходили насмешливые формулы, не поддающиеся никаким расшифровкам. Эти игроки не пользовались общей игровой сферой Земли. У них собственный источник в неизвестной части Вселенной. Гордые фортегсии, уверенные в их существовании, сотни раз пытались их обнаружить, но забросили попытки наладить с ними дипломатические отношения, считая их послания откровенным издевательством и насмешкой. Земляне же, обнаружившие странные электромагнитные вбросы, считали их просто, космическим шумом и не придавали особого значения периодическим синалам. Но Сэ-тхи не сдавался, упорно работая в лабораториях, и делился результатами только с ЦП. Его хищная морда почти всегда светилась от радости. Каждый раз, покидая лабораторию, мохван хватал первого попавшегося ему на пути раба и затаскивал в свою каюту, чтобы напитать свой уставший мозг свежим протеином. Среди рабов ходят слухи, что Сэ-тхи далеко зашёл в своих исследованиях. Говорят, ему удалось воспроизвести голограмму таинственного игрока. Он также участвовал в проекте по созданию Императрицы, так как ЦП уже давно планировал отформатироваться и пройти Преображение, чтобы обрести плоть и настоящую власть. Пока ЦП и Императрица разные виртуальные объекты, порой позволяющие себе отдавать противоречивые приказы своей общей армии. Но до их объединения осталось совсем немного.
Старик встряхнулся. Пора идти на занятия с Огли.
Покинув комнату, Дмитрий встретил своего ученика Лехсана и войорского командора Сажмата. Принцесса Фортегсии невозмутимо двигалась по потолку, периодически шевеля усиками-антеннами.
Сажмат напряжённо оглядывалсяя по сторонам и прислушивался, опасаясь столкнуться с группой голодных мохванов. За пару лет, проведённых на флагмане Императора, преподаватели так и не смогли побороть панический ужас перед волками. Страх нарастал с каждым днём, ведь из тех, кто попал на корабль мохванов вместе с ними, многих уже не стало.
Группа преподавателей подошла к огромным весям, которые сами собой раскрылись перед ними. Всю группу в то же мгновение оглушил истошный крик Огли. Ребёнок дико кричал, корчась на полу от боли. Дмитрий испуганно бросился к нему, схватил на руки и прижал к груди.
– Тише, малыш, тише. Мы здесь. Мы с тобой.
– Няня… Где няня?! – Огли хрипел и оглядывался одичавшими глазами. – Ей больно!!! Отпустите её!!! Ей больно!!!
Тело ребёнка выгнулось в руках волхва.
Дмитрий склонился к уху Огли и зашептал заговор. Спустя несколько секунд малыш замолчал. Он погрузился в трансовое состояние, позволяющее его подсознанию отдыхать.
– Ему нужны гефы. Чужие гефы. Они помогут ему, – неуверенно прошептал Лехсан.
Дмитрий бережно опустил Огли на меха и сел рядом.
– Не уверен. Мы сегодня обсуждали это с Императором. Его советник не видит смысла в таком объединении, предполагая, что это может быть опасно для ребёнка.
– Но, вы же видите, что Огли не справляется! – возмущённо вскинулся войори Сажмат.
– Нужно дождаться пробуждения Огли, поговорить с ним, и потом решать, – прошипела принцесса Фортегсий и осторожно спустилась на пол, тихо постукивая твёрдыми лапами по поверхностям.
Учителя терпеливо сидели рядом в ожидании. Император предупреждал их, чтобы они не пытались пробудить маленького шута от альфа-сна. Прошло почти два часа, прежде чем ребёнок очнулся. Он осмотрелся и сел.
– Скажи, Огли, – обратилась оса. – Ты боишься своих видений?
– Нет, – Огли сглотнул, радумывая над своми видениями и своему к ним отношением. – Нет, принцесса, не боюсь. Но от них мне плохо. Я вижу, что другие дети ничего не видят. Иногда они кричат во сне, зовут маму. А я не сплю. И у меня нет мамы. Я ухожу в другой мир. Там чёрные молнии плетут странные узоры, будто рисуют будущее. Эти молнии созданы очень давно. Они пробегают сполохами через бесконечное пшеничное поле на Земле. Это очень красиво. Они кем-то созданы. Не вами и не мной. А кем-то, кто есть во мне. Частичка создателя этих молний есть во мне, и я не знаю, что это такое. И там есть два пшенияных поля – одно над другим. Нижнее погибает, а верхнее разрастается очень быстро. А вы знаете, что у меня за видения? Что они такое?
Огли поднял голову и по очереди вопросительно посмотрел на каждого учителя в ожидании ответа.
