В покоях Огли уложил Лехсана на шкуры. Но едва мужчина коснулся меха, как боль захватила его с такой силой, что вскрикнув, он потерял сознание. Огли притронулся ко лбу учителя и опрометью побежал за льдом. Он понимал, что таинственный вирус уже вступил в схватку и Лехсан может сгореть, не приходя в сознание.
Двое суток Огли обкладывал льдом кипящее тело учителя и не отходил ни на шаг. Ни Император, ни его друг Арвох ничем не могли помочь. Арвох лишь сказал, что Лехсан становится светарием. Его сущность сейчас преображается, заключает договор с миром гефов сна. Если они победят, то Лехсан умрет во сне. На четвертый день, когда в покоях не осталось никого кроме Огли и Лехсана, мальчик заметил, что дыхание его учителя стало едва заметным. Лехсан умирал.
– Дмитрия убили, – прошептал бесшумно вошедший Арвох и присел рядом. – Мне придётся надолго покинуть тебя. Боюсь, что и принцессу Фортегсия схватили. Мне нужно найти её, пока не поздно. Скорее всего, она в заточении, в изоляторе на нижнем уровне.
– Почему их преследуют?
– Оса шпионила по приказу Императора. А Дмитрий взял на себя задачу отправить сообщение на Войор. Его поймали в командном пункте.
– Ему удалось отправить сообщение? – Огли не повернулся, продолжая вслушиваться в дыхание Лехсана.
– Нет.
– Зачем вам тогда всё это?! – шут бросил на советника обозлённый, полный боли взгляд.
– Так надо. Для тебя. Для всей Вселенной. Для каждого землянина. Для каждого войори. Твой отец делает всё возможное, чтобы ты остановил нашу цивилизацию. Ты знаешь почти всё. Придёт время, узнаешь остальное.
Огли издал какой-то звук, напоминающий рык хищника и в ярости бросил в советника мокрой повязкой, которой он несколько минут обтирал язвы Лехсана.
– Я не буду спасителем! От этой идиотской затеи гибнут мои учителя, а сам отец подвергает себя смертельной опасности! Он и твою голову подставляет под меч Центрального Процессора! Он заставил тебя отправить на Землю крейсер за какими-то людьми! Не лги мне! Я знаю, что ты много лет работал на Земле под прикрытием! Изображал грека по имени Яннис Агеластос, чтобы готовить диверсионные отряды! О чём вы только думаете?! Какой из меня герой?! Посмотри на меня, Арвох! Я боюсь смерти и боли! Я не способен переломить свой страх перед оскалившейся пастью мохвана, жаждущего крови!
– Этого боятся и мохваны, – примирительно пожал плечами советник. – А мы не важны отныне. Ты только важен, Огли. От тебя зависит свобода и благополучие всех обитаемых миров. Смирись. Твой родной отец был искусственно создан, чтобы остановить войны и истребление разумных цивилизаций. Ты наследник его крови и его способностей. Миллиарды жизней против десятка. Что ты выберешь? Мы лишь фундамент твоего храма справедливости и победы. И фундамент должен быть прочным, не из одного десятка жертвенных баранов, а из нескольких сотен или тысяч, а потому избавься от вредной привычки привязываться к своему окружению. Вокруг тебя будут исключительно жертвенные бараны, которые своими трупами выстелят тебе путь к победе и путь к освобождению других миров, и точка. По-другому ничего не выйдет. Ты амальгамант, а не человек!
– Мне не интересны разумные цивилизации! Я хочу, чтобы вы жили! Не буду я воевать с мохванами! И я не могу видеть в любимых мне созданиях жертвенных баранов! Это несправедливо и жестоко!
– Наступит день, когда ты в порыве ненависти будешь убивать моих сородичей и радоваться каждому шагу вперёд, пройденному по их трупам. Гарантирую это тебе. И не забывай о своей личной цели найти и покарать убийцу детей, Лакшми. Этот убийца и мы, мохваны, повязаны кровью одинаково и равно. Мы все преступники и беспощадные убийцы!
Арвох не дождался ответа и молча вышел.
Огли сжал кулаки, но тут же опомнился и выжал мокрую ткань, чтобы обтереть горящюю грудь Лехсана.
Тело учителя от перепадов температуры покрылось пятнами, открылись маленькие кровоточащие ранки и Огли едва успевал менять повязки.
– Учитель, пожалуйста, не умирай! – Огли прижался к груди Лехсана и заплакал. – Учитель, не бросай меня! Мохваны убили Дмитрия, заточили принцессу в изоляторе ЦП. У меня никого не осталось, кроме тебя! Услышь меня, Лехсан! Лехсан!
Огли рыдал над умирающим землянином. Этого выносливого и сильного воина сломил загадочный вирус. Что же делать?
Вытирая лицо рукавом, Огли зацепился рукой за цепочку, на которой висел медальон-книга. Книга Искр! Мальчик усилием мохванской Воли вскрыл медальон. Книга раскрылась перед ним, излучая космический холод и глубину. Нужно найти эти вирусы в книге! Огли углубился в страницу. Среди миллиардов и миллиардов миров и их искр где-то слышался тоненький стеклянный звон гефов. Огли устремился на звук. Нужна только одна искра гефа. Нужна искра Земли. Нет, не Земли, а конкретно Лехсана. Руки Огли продолжали перебирать искры. Ничего не выходило. Огли не знал, как выглядит искра Лехсана. Чем она пахнет, какой у неё цвет. И он замерзал.
Огли нетерпеливо освободил Книгу Искр и замер, рассматривая лицо учителя.
