— Да? — изумился Ирил. Вот уж никогда бы не подумал, что он не чужой Хозяину Красного Замка.
— Зайди, — посоветовал рыцарь-дилонг. — Старику приятно
Называть Гермеса стариком Ланья бы не стал, но, если умный человек советует, лучше послушать.
— Зайду, — кивнул он. — Только я сейчас спешу, можно попозже?
— Кто же тебе может указывать, ты теперь вольная птица, — улыбнулся Рябоцкий, и у Ланьи стало как-то не очень уютно на душе.
Он постоял секунду на месте, раздумывая, не добавить ли чего
,
Спешил Ланья, как выяснилось, совершенно зря.
— Здорово! — нарочито радостно приветствовал его сидящий в кресле посреди захламленной комнаты Тооргандо.
— Здорово, — пробурчал Ирил, окидывая взглядом комнату.
Где- то за кучами разбросанной одежды угадывалось движение и мелькали светлые волосы.
— Привет, — Сова высунулась совершенно не в том месте,
где
— Угу, Демчи оповестил, — сухо кивнул Ирил.
— Какой-то ты нерадостный, — критично заметил Тооргандо. — Не заболел?
— Нет, — мотнул головой Ланья. — А ты что, уже собрался?
— Нищему собраться — только подпоясаться, — бодро хохотнул гемар Находящих. — У тебя научился. Раз, два — и готово.
— А-а, — только и выдавил из себя Ланья. Когда это он его учил?
— Ты готов уже? — Тооргандо был полностью доволен жизнью.
— Практически, — отрезал Ирил и повернулся к светлым волосам, мелькавшим по комнате. — Сова, мне надо с тобой поговорить.
— Говори, — Сова увлеченно искала что-то в шкафу.
— Наедине.
— Оп-па? — удивленно поднял брови Тооргандо. Ланья резко развернулся к нему:
— Можно? Мне? Поговорить?
— Ас чего вдруг такая секретность? — ехидно улыбнулся Тооргандо, и Ланье захотелось его стукнуть.
— И правда, Ирил, что случилось? — Сова вынырнула из шкафа и удивленно посмотрела на Ланью,
Ирил начал медленно звереть, но от постыдной вспышки его спас появившийся в дверях рыцарь-улонг.
— Гемара Находящих Тооргандо просит к себе Хозяин Красного Замка, — вытянувшись во фрунт, возвестил он.
— Иду, — вздохнул Тор, выбираясь из кресла. — Как я могу отказать Хозяину Красного Замка? — И уже в дверях он обернулся с ехидной усмешкой: — Всего вам…
Ланья еле-еле не запустил в него чем-нибудь тяжелым.
В комнате повисло молчание. Ирил не знал, с чего начать. Когда он летел сюда, у него была только одна мысль: поговорить с ней. И вот он тут. Молчание. С каждой секундой оно становилось все тягостнее и тягостнее. Чуть помедлив, Сова опять нырнула в шкаф, скрывая неловкость.
— Тилуи, — ни с того ни с сего Ланье вдруг вспомнилось ее настоящее имя.
— Не надо, Ирил! — тихо отозвалась она.
— Что — не надо? — переспросил Ланья, чувствуя, как внутри все обрывается.
— Ничего не надо. Давай отложим этот разговор.
— На когда? — обреченно опустил глаза Ирил.
— На потом.
— А он будет, этот «потом»?
— Будет, — Сова тихо выбралась из своего убежища и села на стул в углу, полускрытая висящей одеждой. Ланья видел только часть профиля да пушистые волосы, снящиеся ему по ночам. — Наверное.
— А нужен тебе этот разговор? — обреченно спросил он.
— Нет, — неподъемной глыбой упало слово. — Пока… Наверное… Я не знаю…
Вот и все. Ланья почувствовал, что мир вокруг начинает рассыпаться по кусочкам. И каждый кусочек кричит на все лады. Этот звон заполнял всю голову, отвлекал, мешал думать
.
— Сова, — выпалил он, — давай останемся. Ты и я.
— Останемся? — изумленно переспросила она. — Зачем?
— Как зачем? — на всем ходу споткнулся Ирил. — Здесь же у нас все… И лаборатория… И тренировки… И…;
Несуществующие, что он несет?! При чем здесь тренировали, лаборатория и все остальное?! Он пришел говорить совсем
— А зачем нам тренировки? — Сова тоже не поняла ход его мыслей. Еще бы, он сам его не понимал.
— Да нет, я не про то хотел сказать… Просто… тут все понятно… туда пошел, там все… готово, что ли. Земля тут… А про изучение еще Рябоцкий говорил… Коконы… исследования…
Ирил сбивался, глотал слова, приходя в ужас от того, что и как он говорит, но его уже несло:
— …ну что там в Улитарте? Там же народу много… все бегают… делают что-то… Непонятное… Неуютно…
Несуществующие, какое там «неуютно»! Сове?! В Улитарте?! Дохлые Твари, что он несет?! Остановись, Ирил, остановись!.
— Ирил, что с тобой? — Сова вообще ничего не понимала… Что с ним? Что с ним?! И Ланью прорвало:
— Сова, я люблю тебя.
Все. Сказано. Обратно уже не затолкаешь. Повисло молчание. Сова спряталась за одежду, как за единственное спасение. Ланья ждал, чувствуя, как ухолит его жизнь.
— Прости, Ирил, — тихо, почти на грани слышимости прошептала она.
Банг! Разваливающийся на куски мир взорвался с оглушительным грохотом. «Прости». Страшное слово. Убивающее, разрушающее… «Прости».
— Я… — Ланья не узнавал свой голос. — Я… знал, что я тебе…
— Нет, — Сова выскочила из своего убежища. — Нужен. Нужен, но не так, как ты думаешь. Ты часть моей жизни. Огромная часть. Без тебя эта жизнь будет неполной. Но… я не могу тебе ничем ответить. Я все видела, ты думаешь, я слепая? Но ты постарайся понять… Ты всегда был рядом со мной. Всегда. Ты мне как брат…
— Брат?! — У Ланьи перехватило горло. — Понять?! Что понять? Что при мне можно вот так запросто… Тор!
