Б. Юлин: Вот карта Брусиловского прорыва, здесь, кстати, видно и наступление Северного фронта, которого по сути не было, и наступление русских войск у озера Нарыч – это Западный фронт, и действия Юго-Западного фронта, когда ударили по австрийцам. Австрийские войска в полосе Юго-Западного фронта были практически разгромлены, много потеряли пленными, много погибло. Германия и Австрия в целях парирования русского удара перебросили с других фронтов, то есть с Западного фронта, из-под того же самого Вердена, из Италии, а также с севера около 400 тысяч человек, вдобавок к этому были большие текущие пополнения. А Брусилов получил подкрепление достаточно поздно, так как наши долго держали резервы за Западным фронтом. Кроме того, сам Брусилов не рассматривал развитие своего успеха всерьез, почему – потому что удар наносился как вспомогательный. По прибытии немецких войск под Луцком и Ковелем, где был главный удар, бои перешли в выраженную затяжную форму. Наступление, опрокинувшее Австрийский фронт, в итоге растянулось на 4 месяца, из которых два были просто ожесточенным рубиловом за каждый километр на северном фланге Юго-Западного фронта, по сути: то немцы нас отбросят контрударом, то наши продвинутся.
Обычно в нашей историографии считается, что в ходе Брусиловского прорыва мы потеряли 500 тысяч человек…
Д. Пучков: Господи!
Б. Юлин: …а австрийцы – 1,5 миллиона человек. На самом деле эти данные, которые взяты из писаний Кресновского, не соответствуют действительности. Общие потери германских и австрийских войск составили 760 тысяч человек: полегло около 160 тысяч немцев и порядка 600 тысяч австрияков.
Д. Пучков: Да все равно много.
Б. Юлин: И примерно 750 тысяч наших войск, потому что цифра в 500 тысяч не учитывает последних боев, которые были самыми кровавыми для нашей армии. То есть потери были примерно равные – по 3/4 миллиона.
Д. Пучков: Охренеть!
Б. Юлин: Сам Брусилов отмечал, что прорыв его фронта стратегического значения не имел, то есть никаких особых успехов не принес. Но в то же время само это наступление привело к истощению накопленных запасов Российской империи. Кстати, именно во время Брусиловского прорыва впервые появились печальные эпизоды, когда русские солдаты сдавались противнику во время нашего же наступления.
Д. Пучков: Оригинально.
Б. Юлин: Сказывался рост антивоенных настроений в войсках. Но в то же время Брусиловский прорыв, несмотря на то что не получилось развить успех дальше и получилось вывести Австрию из войны, является самой блестящей операцией по прорыву позиционного фронта за всю Первую мировую. Фронт противника был опрокинут на всем протяжении, без значительного превосходства в силах и без серьезной тяжелой артиллерии. Правда, потом немцы и австрийцы сделали выводы и стали строить оборону уже с учетом именно такой тактики, поэтому больше подобные фокусы не проходили.
Д. Пучков: Тоже не дураки, да?
Б. Юлин: Ну, с обеих сторон не дураки сидели: и мы учитывали опыт, и противник. Кстати, потери были примерно одинаковыми, пожалуй, только по одной причине – все-таки слишком сильно не хватало как артиллерии, так и боекомплекта к ней. Многие проблемы, которые союзники на Западном фронте решали путем мощнейшего огневого подавления, здесь разрешались за счет того, что солдат бросали в штыковую атаку. Иначе бы австрийцы с немцами потеряли бы в этой операции гораздо больше.
Д. Пучков: Жестоко.
Б. Юлин: Кстати, именно в это время, опираясь на успех Брусиловского прорыва и считая, что вот-вот центральные державы падут, в войну вступает такая ценная страна, как Румыния: начинает наступление на Будапешт через Трансильванию. Румынская армия насчитывала 22 дивизии – примерно полмиллиона…
Д. Пучков: Нормально!
Б. Юлин: Но дело в том, что она была сразу же разбита австрийскими и немецкими войсками, оставила Бухарест и откатилась на реку Сан, где ее спасали наши войска, для чего пришлось перебросить более 30 дивизий.
Для нас вступление Румынии в войну обернулось тем, что теперь нам требовалось гораздо больше сил, то есть Румыния в качестве врага была менее опасна, чем Румыния в качестве союзника. Ходили анекдоты: «Ваше Величество, Румыния вступила в войну». – «А, ну пошлите два корпуса, чтобы их разгромить». – «Нет, на нашей стороне». – «А, ну тогда придется послать десять корпусов, чтобы их защищать».
Д. Пучков: А они вообще были нам нужны?
Б. Юлин: Ну вот оказались не нужны, так как их сразу разгромили наголову, количество дивизий румынских упало с 22 до 5, а мы должны были их защищать, чтобы Румыния вообще не капитулировала. А фронт, который раньше проходил по румынской границе, теперь протянулся до Черного моря.
Д. Пучков: Удачно.
Б. Юлин: Румыны, по сути, этой операцией просто подарили свою территорию австро-венграм.
Д. Пучков: Молодцы! Одно слово – румыны.
