Билли рассказал об отличном чувстве юмора Джонни Моррисона и о том, каким любящим и заботливым отцом он был. Джонни и Дороти все время ругались из-за пристрастия Джонни к азартным играм и расстались, когда Билли исполнилось четыре. Джонни много раз пытался покончить с собой.
Мать боялась, что, если она не расплатится по карточным долгам Джонни, детей похитят ради выкупа. Билли вспомнил, как однажды Дороти быстро собрала вещи и как они вчетвером были единственными пассажирами на рейсе в Колумбус.
Шейла Портер спросила, чем, по его мнению, он похож на Джонни Моррисона.
– Во-первых, чувством юмора. И еще Джонни был евреем, у меня его глаза и волосы.
– Как считаешь, ты мог унаследовать его артистизм и склонность к депрессии?
Он потер голову и кивнул:
– Да, пожалуй, сходство и в этом тоже.
Узнав, что апелляция Куры не дала результата и Департамент психиатрии очередной раз его подставил, Билли опять почувствовал, что, несмотря на обещания, они собираются с помощью бюрократических приемов навсегда запереть его в недрах психушки.
Он не винил Шейлу Портер, но решил проучить важных птиц из департамента.
Смог выйти на коммутатор и сделал себе файл со всеми возможными номерами на пятьдесят номеров выше и пятьдесят – ниже.
Дозванивался целые сутки. Первое, куда он угодил в Департаменте психиатрии, был факс. Бесполезно, но показывало, что он на правильном пути. После многочисленных попыток попал на модемную линию. Обнаружил, что большинство документов посылаются в базу данных, а потом материалы, которые требуется сохранить или использовать, скачиваются в компьютеры. Когда операторы утром включают машины, им с сервера поступают заказы на покупку материалов, путевые листы, данные по сотрудникам, электронные медицинские журналы и истории болезни.
Он проник в базу. В половине двенадцатого ночи, с тысячной попытки, на экране высветился логотип: «Департамент психиатрии штата Огайо».
Получилось!
Он возбужденно подпрыгнул на стуле. Открылось меню:
1. Текстовый редактор
2. Ввод данных
3. Телекоммуникации
Стал просматривать данные. Он думал подпустить им вирус – логическую бомбу, которой можно управлять на расстоянии, чтобы, если они не сдержат обещаний, их настигла его месть. Но сначала надо освоиться, потихоньку ввести кое-какие данные и устроить себе черный ход.
Войдя в каталог, Билли обнаружил меню. Скопировал программу, которая выводит мигающий текст на экран.
В текстовом редакторе напечатал: «Здесь был Билли – Ха! Ха! Ха!»
Убедившись, что работает и мигает как надо, сохранил текст. Попробовал удалить – и не смог. Он в ловушке.
О господи! Теперь весь ад с цепи сорвется! Когда операторы утром включат компьютеры, на всех экранах появится его текст. И с этим ничего не сделаешь.
Он подготовил комнату к обыску, который, как он прекрасно знал, начнется утром. Вытащил все из розеток, сделал резервные копии дискет и лег спать. По его подсчетам, охранники явятся сразу после десяти.
На следующее утро операторы пришли на работу, и в Департаменте психиатрии начался обычный рабочий день. Они пили кофе, ходили в туалет и болтали ни о чем до половины девятого, когда прозвучал сигнал к началу. Наклонились, включили компьютеры и потянулись за бланками данных, которые предстояло ввести в программу.
Вместо обычного мигающего логотипа и программного меню на мониторах высветилось:
«Здесь был Билли – Ха! Ха! Ха!»
По кабинету, точно волна, понесся рокот голосов. Глава отдела крикнула:
– Ничего не трогайте! Не двигайтесь! Черт, что происходит?
Она бросилась вон и на ходу повторила:
– Не трогайте компьютеры! Ничего не трогайте!
Заскочила в лифт, поднялась на одиннадцатый этаж и увидела, что из других лифтов выскакивают люди и в панике бегут по коридору в одном направлении – к кабинету директора Пэм Хайд.
Ее опередили. Из открытой двери донесся душераздирающий крик:
– Кто подпустил этого бандюгу к компьютеру?
Он сидел за столом в ожидании охраны. Примерно в девять тридцать послышались звяканье ключей и тяжелые шаги. Билли улыбнулся.
Дверь распахнулась, и охранник проорал:
– Миллиган! Обыск!
Он пожал плечами и вышел из комнаты.
Его заставляли вернуться и смотреть, как они переворачивают все вверх дном, но он отказался.
– Я знаю, что вы, гориллы, будете делать, но я вас своим присутствием не удостою.
– Борзый сукин сын!
Соцработники стояли снаружи, а охрана вышвыривала одежду. Потом кто-то уронил принтер и ногой пихнул его в коридор.
– Осторожнее, – предостерег Билли.
– Он конфискован! – рявкнул охранник, вырывая провода из монитора и компьютера.
– Только сломайте – будете платить. Я купил его на собственные деньги.
Они выбросили из комнаты все вещи. Искали дискеты. А нашли только три пустые коробки.
– Где дискеты?
– Отправил по почте, – ответил он.
Разумеется, посреди ночи у него не было такой возможности, но им это в голову не пришло. Он спрятал их в общем зале.
– Одежду зачем забираете? – спросил он.
– Ты представляешь угрозу безопасности, Миллиган.
– А что я сделал? Сидел и смотрел телевизор.
