Что станет делать Билли? Шейла прекрасно знала: разделять и властвовать. Увидев, что происходит, она сказала себе: «Опять двадцать пять. В эти игры я больше не играю».
Она позвонила Филипу Кэссу, директору местного «совета 648».
– Заставлять Билли поступать «правильно» бесполезно. Это просто не поможет. Все развалится, и он снова окажется в ЦСПБ.
Кэсс спросил, чего она хочет.
– Хочу быть единственным человеком, который им занимается. Нельзя допускать, чтобы Билли начал разделять и властвовать из-за недостатка людей, способных договориться между собой. Нужно, чтобы с ним контактировал один – подчеркиваю, только один – человек.
Кэсс обещал подумать и несколько дней спустя перезвонил:
– Вы правы. Зачем изобретать велосипед? Я перечитал его дело. Каждый раз именно так и происходит. В случае Билли система почему-то начинает сама себя стопорить. Возникает какой-то внутренний конфликт, и Билли рассоединяется. Единственное, что можно сделать, – назначить вас и его лечащим врачом, и ответственной за отчеты для суда.
Шейла Портер взяла на себя эти обязанности, включая уведомление судьи Джонсона всякий раз, когда Билли требовалось покинуть пределы штата. Теперь – когда нужно было общаться только с одним человеком – состояние Билли резко улучшилось.
Следующие полгода Билли работал оператором ЭВМ в Департаменте психиатрии штата Огайо. Шейла Портер в конце концов нашла ему квартиру, и по вечерам и выходным он рисовал.
Двадцатого января тысяча девятьсот восемьдесят девятого года Гэри Швейкарт позвонил Билли, чтобы сообщить новости. Верховный суд Огайо единогласно постановил, что четыре года назад, когда он находился в тюрьме и помощник шерифа Аллена тайно записал его телефонный разговор с Гэри по поводу стрельбы по сараю, были нарушены его конституционные права.
– Значит, Шумейкер не может использовать сфабрикованную историю с сараем, чтобы отправить меня в тюрьму! – обрадовался Билли. – Уже второй раз ты спасаешь мою задницу, советник!
– Если бы речь шла о ком-то другом, так оно и было бы, – возразил Гэри. – Но тебе суд одной рукой дает, а другой – забирает. Они признали, что конституционные права были нарушены, «единодушно осудили» запись разговора и тем не менее не сняли с тебя обвинений. Дело направлено обратно в Афины, где новый судья первой инстанции решит, производилась ли запись с целью получения конфиденциальной информации и дала ли она обвинителям какие-то сведения о нашей линии защиты.
– Тогда Управление по досрочному освобождению бросит меня в тюрьму.
– Я тебе обещаю – в тюрьме ты не окажешься.
– Не давай обещаний, которые не сможешь сдержать, Гэри. Я слишком тебя уважаю. Я всегда чувствовал, что кто-то мечтает меня засадить. И этот кто-то нам с тобой не по зубам.
– Я хоть раз тебя подвел, Билли?
– Нет, но…
– Тогда не паникуй. И очень прошу: что бы ни произошло, не сбегай.
Шейла Портер и Билли нервничали – время было на исходе. Восьмимесячный контракт с Департаментом психиатрии заканчивался в марте, а «условное освобождение» предусматривало наличие у него работы. Иначе его вернут в ЦСПБ. На горизонте не маячило абсолютно никаких вариантов занятости.
Портер разговаривала с руководителями разных агентств, которые готовы были его принять, но их сотрудники восставали против.
Куда ни глянь – везде тупик. Нет решений, нет ответов. Ощущая потребность с кем-то посоветоваться, она позвонила старому другу Джерри Остину, бывшему соцработнику из Нью-Йорка, а ныне специалисту по связям с общественностью для политиков. Одно время он был руководителем предвыборной кампании Джесси Джексона.
– Джерри, давай подумаем вместе. Ты продавал народу политических кандидатов. Как нам продать Билли Миллигана?
– Расскажи подробнее.
Она описала положение с работой, реакцию потенциальных работодателей, позицию властей штата и Шумейкера, главы Управления по условно-досрочному освобождению.
– Поделись своим мнением, Джерри. Мы как-то неправильно на это смотрим? Не с той стороны заходим?
– Пришли его ко мне. Поговорим.
Шейла объяснила Билли, что Остин специализируется на создании имиджа в СМИ для политиков, баллотирующихся на выборах.
– Джерри поговорит с тобой о формировании нового образа и покажет, что делать, чтобы тебя воспринимали как отличного американского парня.
Посмотрев на картины Билли и выслушав его историю, Остин помог ему переехать в квартиру в таунхаусе, где имелся гараж, который он мог использовать как художественную мастерскую.
Он настаивал на том, чтобы Билли продолжал рисовать.
Он нанял его в качестве консультанта по компьютерной безопасности, чтобы тот установил систему защиты для его компьютерных данных. Будучи менеджером политических кампаний, Остин нажил много врагов, и ему и его политическим союзникам в Колумбусе требовалась абсолютная защищенность информационных каналов. В задачу Билли входило предотвращение любого несанкционированного проникновения в систему.
