Непрерывные обыски и нарастающая нервозность персонала убедили Аллена, что администрация что-то подозревает. Пациентов, зачинивших мятеж, внезапно перевели из зоотерапии.
Охранники избили нескольких заключенных в надежде выпытать, что они замышляют. Нескольких пациентов-рабочих бросили в карцер, ничего им не объяснив.
Прошел слух, что отделение трудотерапии скоро будет закрыто.
Аллен узнал от одного из сотрудников, что все уголовники, переведенные по программе Ашермана, были отправлены в тюрьму. Аллен заподозрил, что этими переводами Хаббард собирается избавиться от потенциально опасных лиц, которые взяли под контроль ОТТ и имеют влияние на пациентов и некоторых надзирателей.
Лидеры заключенных решили, что излишнее промедление ослабит их способность контратаковать и поставит под угрозу мятеж.
Хотя Аллен ничего не сообщил Мэри о плане мятежа, он посоветовал ей подготовиться к тому, что в следующий вторник ей придется покинуть свою съемную комнату и вернуться в университет. Он знал, что когда девушка навестит его в понедельник в 3 часа, учреждение будет закрыто.
Однако он хотел, чтобы Мэри участвовала в событиях с другой стороны ‒ чтобы она смогла засвидетельствовать то, что на самом деле произошло в Лиме.
Не объясняя причин, Аллен рассказал ей, что у Арни Логана появилась идея собрать показания пациентов, побывавших жертвами жестокого обращения. Эти подписанные заявления были спрятаны в маленький металлический ящик. Заключенные проложили внутренние стенки асбестом, который взяли на трубах отопления, чтобы защитить содержимое от огня, а затем запечатали ящик четырьмя металлическими полосками. Сверху на ящике Аллен написал: «Для полиции и ФБР». Содержимое этого ящика, объяснил он, позволит людям узнать, что условия содержания в Лиме были намного хуже чем то, что обрисовали статьи Плэн Дилер.
— Если что-то случится, со мной или с другими пациентами, если тебе помешают прийти ко мне в следующий понедельник, я хочу, чтобы ты передала журналистам сообщение. Что бы здесь ни произошло, скажи, чтобы они посмотрели содержимое металлического ящика.
Эта пятница была странной.
Утром прошло подозрительно спокойно, словно после всех этих месяцев организации и подготовки заключенные смирились с перспективой неизбежной смерти. Но уже через час недовольство стало брать верх. Необходимо было предотвратить преждевременное начало бунта.
Лидеры вносили последние поправки в план.
Аллен придумал кодовые сигналы на основе шахматных терминов. «Шах и мат № 1» означало, что двери успешно заблокированы. «Рокировка!» ‒ приказ Черной ладье (Заку) поменяться местами с Белым королем в зоотерапии. На каждом углу в коридорах стояли посты, передававшие сигналы серией свистков. После блокировки главного входа Аллен должен был свистеть пациенту, который находился в спортзале. Тот, в свою очередь, свистел наблюдателю корпуса № 22, а тот ‒ пациенту, караулившему вход к ОТТ, сигналившему постовому на лестнице, который, наконец, свистел парням в мастерской.
После каждого свистка караульный, отправивший сообщение, должен был оборонять свой пост.
В ночь перед пятницей «Три Партнера» закрыли столярку. Перед этим они разбили все печатные пластины в типографии.
Ранним утром 8 сентября, в Черный понедельник, Аллен и Ленни вошли в главный офис. Аллен взял телефон и позвонил в зоотерапию.
— Пешка королевы готова?
— Находится прямо возле меня…
Половина групп захвата расположилась в коридорах, пряча под рубашками ножи. Бойцы в библиотеке спрятали свое оружие в книгах.
Все были готовы.
Неожиданно в коридоре раздался оглушительный крик.
Появился один из лейтенантов-мятежников и схватил Аллена за руку:
— Идем! Там творится что-то странное! Реально странное!
Аллен, Ленни и Зак последовали к типографии за чрезмерно воодушевленным человеком. Он протянул им документы о работе предприятия за день, среди которых так же было письмо управляющего Рода с приказом о демонтаже этапных пунктов Лимы. Учреждение предполагалось закрыть, а здания передать уголовному департаменту Огайо и переоборудовать в тюрьму.
— Минутку! — воскликнул Аллен. — Если документы дошли до нас именно сегодня утром, это может означать, что администрация в курсе операции Черный Понедельник.! Возможно, это лишь ловушка, чтобы побудить нас отказаться от войны. Они ставят на то, что мы испугаемся рискнуть нашими жизнями, если Лима будет закрыта.
Аллен побежал к Арни Логану и попросил как можно скорее найти Толстяка Беккера. Если кто-то и мог расшифровать юридический язык этого документа, то только адвокат из тюрьмы.
В коридорах царило молчание, которое нарушали лишь социальные работники, приехавшие в местный офис. Они молча шли по центру коридора рядом друг с другом, держась спокойно, но настороженно, словно знали ‒ что-то затевается.
Вдруг в коридоре появился Толстяк Беккер с портфелем под мышкой, и подбежал к ним.
— Что здесь происходит?
Аллен протянул ему документ:
— Что это значит?
Беккер изучил его и задумчиво почесал голову.
— Судя по всему, Род приказал закрыть клинику.
