До сих пор наука практически не придавала никакой роли существованию человечества во Вселенной. Трудно поверить, но это так. То есть то, что Вселенная породила человека и он есть часть ее – это давно стало общеизвестно. А вот что человечество есть значимая часть Вселенной, реальная сила, которая что-то может, что-то делает, влияет как-то на все ее существование – этим наука мало занимается. Такой вот парадокс.
В ХХ веке российский ученый К. Э. Циолковский заявил, что человечество “не останется вечно на земле, но проникнет к звездам”. Не он первый сказал это, но заявление пришлось вовремя: воздухоплавание обретало свою теоретическую науку, люди подходили к ракетостроению.
Человек может реально, “по науке”, выйти за пределы Земли в межпланетное и межзвездное пространство. Сообщение Циолковского выглядело дерзким, революционным, грандиозным. Добраться куда-нибудь и жить там – это было далекой фантастикой.
Любознательность есть постоянная неудовлетворенность духа.
Другой российский ученый-естественник ХХ века В. И. Вернадский увязал геологическую эволюцию Земли с разумной деятельностью человечества: преобразование земных пород как органического, так и неживого происхождения посредством деятельности человека. Здесь разумная деятельность человека является весомым геологическим фактором. Никакой “космической экстраполяции” Вернадский не проводил.
Мечты, которые сбываются, есть не мечты, а планы.
То есть один полагал, что в конце концов мы разбредемся по Вселенной, расселимся, но “делать с ней” ничего не будем, кроме как на уровне колонизации, мелкого приспособления ее для своего выживания: на Марсе будут яблони цвести, в созвездии Большой Медведицы построим Нью-Москву, и красивые космические корабли будут на радость людям бороздить бескрайние просторы мирозданья.
Другой полагал, что мы “разумно” преобразуем планету максимально удобно и полезно для себя, и это полностью соответствует ускорению ее геологической эволюции. А космос – это дело малоизученное, непредсказуемое, никто ничего о нем толком не знает, но даже о Земле человек знает немногим больше.
Однако все это на тему – зачем Вселенная нужна человеку. С другой стороны – зачем человек нужен Вселенной?! Что он в ней должен делать? Какова взаимосвязь? Пока она односторонняя, что называется, в одни ворота: Вселенная сделала человека, а человек все делает для себя.
Разве не удивительно, что наука до настоящих времен не ставила себе задачей рассмотреть все устройство и всю деятельность человека в неразрывной, совокупной, взаимной, двусторонней связи со всем устройством и всеми процессами Вселенной?
Между прочим, исходя из поведения человека на протяжении многих тысячелетий можно прийти и к такому жутковатому выводу: смысл жизни Человечества в том, чтобы, уничтожив эту давшую ему жизнь Вселенную, создать Новую Вселенную. Правда, может сил не хватить и отпущенного времени.
Известна притча о философе Платоне. У него было много друзей. Под влиянием его же учения они стали говорить: “Платон мне друг, но истина дороже”. Платон задумался и решил отправиться на поиски соперницы-истины. Долго искал, а когда вернулся, друзья пили древнегреческое вино и пели древнегреческие песни. Усталый, грязный, постаревший Платон спросил: “Так кто вам дороже – друг или истина?” Друзья упрямо повторили: “Платон мне друг, но истина дороже”. – Философ вздохнул, снял с плеч мешок и вытряхнул на стол Истину. Звякнули разбитые черепки, пролилось вино. – “Ну?” – спросил Платон. Друзья мрачно молчали. Потом один сказал хмуро: “Уходи, Платон. Ты нам больше не друг”.
Вывод: есть большие сомнения, что истина обязательно кому-то облегчит жизнь или даже что она всем нужна.
Дурное, ошибочное понимание истины не уничтожает самой истины.
Истину нельзя рассказать так, чтобы ее поняли; надо, чтобы в нее поверили.
“Какая удача, какое счастье,” – восклицает поэт, написавший гениальный стих. “Чего ты радуешься, – пожимает плечами обыватель, – вот если б ты хорошую машину в подарок получил, а так – кому это надо”.
“Я завоевал всех”, – гордо объявляет император. “Все равно через сто-триста лет все это развалится, а сам ты скоро умрешь от язвы желудка, – усмехается мудрец, – все яства не съешь, во всех дворцах одновременно жить не будешь, всех женщин не перецелуешь, ты уже вообще импотентом стал в этих походах и волнениях”.
Все человеческие ценности условны, эмоции преходящи. Если же они кончились, то скорее всего и делать никто ничего не будет: мало кто захочет делать то, что необязательно, для выживания не нужно, не дает никакой радости, никакого удовлетворения.
Однако вернемся к важнейшему: для чего живет человек.
