Войны новых технологий полностью

Когда Мельник в этом интервью рассказывает о своей работе в РЕНД в США, он упоминает и книгу «Оперативный код Политбюро», которая сегодня уже перестала быть секретной [8]: «После победы над нацизмом Запад очень мало знал о Советском Союзе, не понимал, как разговаривать с советскими лидерами. Мы же родили огромный том, который назвали: „Оперативный кодекс Политбюро”. Из этой книги сделали потом выжимку в 150 страниц, которая вплоть до шестидесятых годов оставалась вроде библии для американских дипломатов. Президент Дуайт Эйзенхауэр попросил RAND составить ему на основе нашего исследования записку объемом не более одной страницы. А мы ему сказали: „Одной страницы слишком много. Чтобы понять советскую номенклатуру, достаточно двух слов: „Кто – кого?”»

Мельник критикует своих советских коллег за недальновидность: «Разницу в подходе к делу между советскими и западными спецслужбами иллюстрирует идея «третьей корзины», внедренная в рамках ОБСЕ и предусматривавшая свободный обмен информацией. Это типичная для западных спецслужб инициатива, которая никогда не могла бы возникнуть у догматичных советских коллег».

Перед нами очередной пример диффузной войны. Советские руководители получили то, что хотели, думая отмахнуться от навязанной третьей корзины. Но этого им не дали сделать, поскольку был подписан международный договор, подлежащий проверке.

Третьим примером можно признать перестройку, наполненную таким количеством странностей, что долго будет служить примером успешной диффузной войны для Запада и проигранной для СССР. Это был пример разрушения страны, проведенный с помощью трансформированных информационных потоков руками представителей самой этой страны. Облегчало ситуацию несколько факторов. С одной стороны, это игра со стороны Запада на тщеславии М. Горбачева, поддержанная реальным или мнимым (есть разные точки зрения) экономическим ухудшением. Кстати, его также можно было спровоцировать извне. Здесь самыми известными затратными операциями были программа СОИ, Чернобыль, потребовавший годичного бюджета СССР на восстановление, а также искусственное падение цен на нефть.

СССР был пропагандистской страной. Люди читали газеты, смотрели программу «Время». Поэтому новый контент перестройки сразу попадал в мощную информационную инфраструктуру распространения, ничего не надо было создавать заново.

Правда, нужно было включить в процесс новых людей. Посол США в СССР Дж. Мэтлок пишет: «Коротич был не единственным редактором, выдвинутым не из рядов пропагандистов, доведших советскую печать до упадка. В течение 1986 года были также назначены новые редакторы в еженедельники „Московские новости” и „Литературную газету”, правительственную газету „Известия” и пользующиеся солидной репутацией журналы „Новый мир” и „Знамя”» [10].

В этом назначении Коротича были определенные странности. Это был достаточно редкий вариант перехода из Киева в Москву. Журнал «Всесвіт», при том что он был действительно хорошим журналом, и журнал «Огонек» абсолютно разные. Один художественный, а другой – публицистический. Это все равно что гимнаста отправить побеждать на велотрек, или автора учебника по высшей математике посадить писать роман.