Войны новых технологий полностью

Версальский договор был сделан известным специалистом по паблик рилейшнз Крилем, которого Бейтсон называет прадедушкой современных паблик рилейшнз, затем вложен в уста американского президента Вильсона, чтобы он выглядел более весомым. Как пишет Бейтсон: «Если вы собираетесь кого-то обмануть, то должны найти честного человека для передачи вашего сообщения. Президент Вильсон был почти патологически честным человеком и гуманистом». С точки зрения Бейтсона нечестный договор привел к деморализации немецкой политики, а это, в свою очередь, деморализовало и американскую политику. Вся суть этого процесса состояла в том, что 14 пунктов президента Вильсона, который привел к сдаче немцев, были одними, а заключенный Версальский договор – другим.

Кибернетика сформировалась на известных конференциях Мейси, где участвовали не только представители естественных, но и социальных наук, которых в первую очередь также интересовал феномен обратной связи в социосистемах. (Об участниках и темах этих конференций см. на сайте Американской ассоциации кибернетики [6]. Там же можно прочесть о роли такой междисциплинарной сферы, как коммуникация для создания кибернетики [7].) Именно этот новый взгляд позволил выйти на общие принципы, отталкиваясь от анализа динамики межличностной коммуникации и коммуникативных технологий.

Если вернуться к Крилю, то, как говорит автор книги о нем Алан Аксельрод, он создал первое американское министерство информации – Комитет публичной информации. Джордж Криль также написал и издал книгу о своем пропагандистском опыте под названием «Как мы продавали Америку» [8]. Комитет Криля включил в действие 100 тыс. людей. Криль также был против цензуры и он пошел другим путем: абсолютно все, что печаталось о войне в американской прессе, было написано его людьми. Его многочисленные бумаги хранятся сегодня в библиотеке Конгресса. Впоследствии он был антикоммунистом, работал вместе с Джозефом Маккарти и Ричардом Никсоном и оказался членом такого закрытого общества, как «Богемская роща». Поэтому становится понятной его близкая дружба с таким масоном, как Джон Ф. Монтгометри [9]. Кстати, еще одним другом Монтгометри был масон Джозеф Дэвис, ставший послом в Москве, – его приводили в восторг довоенные процессы в СССР [10]. Он заменил первого американского посла Уильяма Буллита, разочаровавшегося в советской верхушке во главе со Сталиным и даже требовавшего разрыва дипломатических отношений [11]. Рузвельт отправил его послом во Францию. Михаил Булгаков описал свой бал у Воланда именно с приема этого посла.

Правда, Би-Би-Си считает, что это был прием у Дэвиса. Дэвис был хорош для советской власти хотя бы тем, что не считал судебные процессы фальсификацией. Он, например, писал: «Считать все происходящее политическим спектаклем означало бы предполагать, что зрелище это создано гением масштаба Шекспира». Это странная и одновременно интересная фраза особенно потому, что мы сегодня знаем – эти эти процессы все же были именно спектаклем.