Войны новых технологий полностью

• усиление правительственных коммуникаций и синхронизации месседжей и действий.

Еще ранее военные обратились к литературоведческому понятию нарратива именно в поиске контрнарративов, которые могут противостоять коммуникативной агрессии. В рамках постановки вопроса о роли контрнарративов возникли следующие темы исследований ([11], см. также [12–13]):

• психологические аспекты контртерроризма, и почему рассказы играют роль в экосистеме насилия;

• основные составляющие рассказа;

• типология нарративов, возникающих на разных стадиях развития террористических групп;

• риторическая модель Аристотеля для оценки успешности рассказа;

• принципы формулирования контрнарративов.

В это изучение включилось агентство DARPA, которое предоставляло несколько раз гранты [14]. И на последнем этапе возникла тема большей объективации нарративного подхода, что привело к формулировке «нейробиология нарратива», где использовались методы сканирования головного мозга.

Уже с помощью этих объективных методов изучались сакральные ценности и их влияние на интерпретацию рассказываемых историй [15]. Ценности оказались связанными с психологией идентичности, эмоциями, моральной стороной принятия решений. При этом исследователи опирались на работы по анализу когнитивной биологии моральных ценностей [16].

По сути, нарратив является базовым инструментарием по формированию идентичности, он формулирует обиды, из которых вытекают способы их решения. Более того, прозвучала даже фраза, что нарратив с точки зрения американских интересов в сфере национальной безопасности – централен [17].

Подъем нарратива на такую высокую ступень в определенной степени несколько странен. Это чисто гуманитарное понятие вдруг захватило и специалистов по борьбе с терроризмом и даже сферу нацбезопасности. Также не преодолена и большая степень неопределенности, появляющаяся в оперировании с любым гуманитарным объектом, когда на нем пытаются выстроить объективное воздействие.

Некоторые исследователи трактуют нарратив как ментальную подсказку для понимания действий других. Сюжет показывает борьбу героя и антигероя, выражающих глубинные культурные коды. При этом важная составляющая – создание неотразимого героя, который может захватить массовое сознание. Нарративы носят универсальный характер: «В то время как нарративы могут быть использованы для усиления стереотипов (и часто стереотипы содержат усиливающие нарративы), можно использовать нарративы для успешной борьбы со стереотипами. Нарративы часто передают информацию о том, кто принадлежит к нашей группе и кто заслуживает маргинализации. Осознаем мы это или нет, но мы удерживаем скрытые схемы о функционировании предубеждений, мы рассказываем себе истории, чтобы рационализировать смех над сексистской шуткой комика […]. Наши нарративы на базе предубеждений служат примерами того, как различия в когнитивных схемах влияют на поведенческие последствия» [18].

Сегодня соцмедиа стали основным каналом вербовки террористов. Онлайн открывает для этого новые возможности. Например, 4500 западных граждан отправились воевать в Сирию или Ирак, причем каждая седьмая – женщина ([19], см. также [20–21]. Исследование мотивации женщин показало, что романтические отношения или секс не играют той роли, которую пресса пытается им приписать [22]. А вот, например, есть такой фактор, как изоляция (религиозная и политическая) и угроза дома, которая мобилизует их на экстремизм. Официальные же лица, объясняя поведение женщин, не упоминают религиозные и идеологические причины, хотя именно они являются основными как для мужчин, так и для женщин.

Какие еще инструменты помогают в борьбе с радикализмом? Дж. Донован, например, считает, что белые националисты и исламисты, имея разные взгляды, в онлайн действуют достаточно однотипно [23]. По этой причине можно выстраивать противодействие по общим лекалам.